Последняя крепость - Юрий Никитин

Гургис лишь развел руками.

Город не помнил ни одного мирного года, потому все дома былималенькими крепостями, да и весь город как бы сам по себе строился так, чтооборонять его было легко, а захватывать трудно. Однако греческие гоплиты зналисвое дело и, быстро сломив отчаянное сопротивление защитников, ворвались вгород, где уже рубили всех, кого видели с оружием, а потом врывались в дома ивыгоняли на улицы и площади всех жителей. Страшно были видеть отцов города,самых знатных и уважаемых судей, священников, которых вместе со всеми согналина центральную площадь, обнесли оградой и били насмерть тех, кто в безумии илиисступлении пытался вырваться на свободу.

Тем временем в домах хозяйничали захватчики, убивалиоставшихся, женщин насиловали, били посуду и ломали мебель, искали золото идорогие украшения. Эти неблагодарные, посмевшие восстать против эллинскойвласти, должны быть наказаны так, чтобы даже у их внуков отбить охоту противитьсяблагородной Элладе, что несет просвещение и культуру в эти дикие иневежественные земли.

Войско Таркуда прошло по всей Палестине, разрушая иудейскиехрамы, попутно опустошая их сокровищницы. Наместник был доволен: царь Эпифан,отчаянно нуждающийся в деньгах, сумеет из собранного золота выплатить даньпобедившему царю.

В Иерусалиме оставалось только одно место, где до недавнеговремени хоть как-то блюли старый Закон – Храм. Но после того как там на алтарьводрузили свинью, зарезали и все забрызгали свиной кровью, Храм тоже пришел взапустение.

Неарх переговорил с властями, после чего опустошенный Храмрешено было перестроить и посвятить владыке богов – Зевсу. Этим оказана, какдоказывал Неарх, милость Иерусалиму: не какого-то мелкого божка ставят наалтарь, а фигуру могущественного и царственного Зевса.

Закипела работа, храм начал облагораживаться, стены отделалибелоснежным мрамором, здание издали выделялось строгой и величественнойкрасотой.

По всем городам и даже селам отправились отряды солдат, которыеуничтожали последние иудейские храмы, если где те еще остались, а взаменставили походный алтарь, на котором левит возносил жертвы Афине, Гермесу илиАполлону.

Так было по всей Иудее, но однажды торговцы принеслиудивительную весть: в одной горной деревушке солдаты поставили алтарь,посвященный Афине, один из левитов собрался воскурить на нем ладан в честьбогини Афины, покровительницы наук и знания… однако местный староста по имениМататьягу, совсем уже обезумевший старик, выхватил нож и убил левита. Послечего его пятеро сыновей набросились на солдат, которые не ожидалисопротивления, перебили их всех.

Неарх с трудом вспомнил пожилого горца, такогоневежественного и фанатичного, покачал головой.

– И на что они надеются? Придет отряд намного больше,всех убьют, а деревню сожгут…

– А этот Мататьягу крикнул, – оживленнорассказывал торговец: – «Все, кто верует в Бога, – за мной!» и увелодносельчан в горы.

Неарх оглянулся на молчаливого и помрачневшего Гургиса.

– И на что надеются?

– Что Бог их не оставит, – сообщил торговец сиронией.

Неарх фыркнул:

– Невидимый и неощутимый бог поможет против всейнесметной армии эллинов? Зря не принесли жертву Афине! Хоть немного ума быдобавила.

– Они сказали, – повторил торговец, – чтоВсевышний их не оставит.

Неарх снова оглянулся на Гургиса. Тот промолчал и отвелвзгляд.