Колесничие Фортуны - Владимир Свержин

В очередной раз за сегодняшнюю ночь полог палатки резко отлетел в сторону… Вечер приятных встреч продолжался.

– Как ты смел?! – Бешеной фурией с развевающимися волосами в шатер влетела Инельгердис, сжимающая в руках меч. – Что ты сказал моей подруге! Да я тебя!.. – Моя сестра осеклась, замечая новый объект для своей ярости. – А-а, королева!

И без дальнейших рассуждений валькирия бросилась карать виновницу всех несчастий. Я решительно перехватил ее руку и крутанул так, что меч, зазвенев, отлетел в сторону.

– Не смей, сумасшедшая!

– Да кто ты такой, чтобы мне указывать! – Лицо Инельги гневно пылало, в глазах ее стояли непролитые слезы.

Но, судя по холодному блеску глаз Джейн и движению ее руки к корзине, неизвестно, чью жизнь я сейчас спас…

– Я твой старший брат и делаю так, как надо! – прикрикнул я на девушку. – Все! Рейнар, иди скорее.

Леди Джейн, сопровождаемая мрачным как туча д'Орбиньяком, наконец-то покинула шатер. Я обернулся к сестре:

– Ты что, рехнулась?

– Так ты не любишь Лауру? – каким-то бесцветным голосом произнесла она.

– Люблю, – ответил я.

– А эта?..

– Она пришла предложить мир с королем Джоном на тех условиях, которые мы продиктуем.

Инельга долго молчала, вперив взгляд в пол. Потом, отодвигая меня в сторону и шагнув к выводу, медленно произнесла:

– Ты очень умен, мой старший брат. Но все-таки ты беспросветный дурак. Пропусти меня, я не хочу тебя сейчас видеть!

Не глядя на меня, она решительно вышла вон. Я вновь остался один.

Минут через пятнадцать появившийся Лис вывел меня из состояния сонного оцепенения, в котором я находился.

– Ну, архистратег, рассказывай, что ты там надумал?

– Жизнь, Сережа, крайне сложная штука…

– Так, уже хорошо. Дельная мысль. Пойти передать ее Солсбери или еще какие-нибудь предложения будут?

Волевым усилием мысленно взяв себя за шкирку и основательно встряхнув обмякшее тулово, я ответил с неожиданной резкостью:

– Будут. Сейчас мы с тобой сочиним Великую Хартию Вольностей. Бери перо, садись и пиши. Я вызываю Базу.

* * *

Мое появление на военном совете вызвало приступ бурной радости среди собравшихся, однако, когда в своей пламенной речи я поддержал позицию Меркадье, присутствовавшие здесь военачальники разом зашумели, выражая свое негодование. Перекрывая шум возмущенных голосов. Лис вышел на середину и начал зачитывать, как он выразился, «наши черновые заметки».

– «…Во-первых, дали перед Богом свое согласие и настоящей хартией нашей подтвердили за нас и наследников наших на вечные времена…»

Бароны внимательно слушали слова Рейнара о свободе церкви, о правах наследников и вдов, бурно реагируя на записанные в хартии свободы и древние обычаи.

«…Никто не должен быть принуждаем к несению большей службы за свой рыцарский лен или за другое держание, чем та, какая следует с него».

Этот пункт был встречен гулом одобрения. Впрочем, как и многие другие: «Ни мы, ни наши чиновники не будем брать лес для наших укреплений или для других надобностей иначе, как с согласия самого того, кому этот лес принадлежит». И далее, далее по тексту. Когда Лис наконец окончил читать, в шатре воцарилось молчание.

– Черт возьми! – выругался хмурый Солсбери, которому наша затея пришлась явно не по вкусу. – Этот документ составлен очень складно, но его может подписать и более достойный король, чем этот трусливый заяц, засевший в замке своей жены и не решающийся принять решительный бой!

Замечание, без сомнения, было метким. Я приготовился выдержать долгий спор, но тут в самом центре штабной палатки что-то заискрило, и спустя мгновение в расступившемся круге рыцарей возник внушительного вида старец с длинной седой бородой и в сияющих одеждах.

– Ты прав, Уильям Солсбери, – без всякого приветствия произнес он, – эту хартию может подписать любой. Но подпишет ее король Англии Джон Плантагенет.

– Позвольте вам представить, милорды, – обратился я к изумленно застывшим баронам. – Величайший маг Англии Мерлин.

– Вот только этого нам тут сейчас не хватало! – внятно произнес сидевший дотоле молча граф Шейтмур.