Настоящий мужчина - Валентина Ким

Мир Таинар

— Ну и что ты хочешь мне сказать, друг сердечный? — спросил я дракона, аккуратно усаживаясь на матрас после смены ипостаси.

Вал немного пододвинулся и сел, опершись спиной о стену.

Было невыразимо уютно и спокойно сидеть с ним рядом вот так, в полумраке и тишине. Видимо, он тоже это чувствовал, поскольку не спешил говорить. Его напряженное лицо расслабилось, черты смягчились. Глухое отчаяние проявилось в полуприкрытых синих глазах, но быстро спряталось в глубине.

Невольно я почувствовал себя не гордым воинственным коррагом, а настоящим поросенком, когда осознал, в каком напряжении все это время находился дракон. Шутка ли, сломать себя и отправить собственную пару в логово темных тварей, пережить нападение многоножек, а спустя несколько часов вновь вырывать родное существо из загребущих лап смерти. И ведь если бы не амулет, я сейчас был бы куда мертвее тех самых многоножек. Кажется, я понял, о чем со мной хотел поговорить дракон. Понял и причину его язвительности и раздражительности. И все простил.

Пока он собирал мысли в кучу, я покаянно произнес: Прости, дружище. Мое поведение в последние часы разумным назвать сложно. В теле снежного лиса невольно начинаешь ощущать себя им, думать, как он, и поступать соответственно. Я понимаю, как сложно тебе приходится, Вал. Понимаю, что, отпуская меня сюда, ты буквально давил свои инстинкты защитника своей пары. Ты все силы прикладываешь, чтобы уберечь меня от опасностей, я же, вместо того чтобы полностью принять твою опеку и мудрые советы, спорю и… бедокурю. Обещаю, я очень постараюсь вести себя в походе более покладисто и осмотрительно, но и взамен прошу с большим уважением и вниманием прислушиваться к моим доводам и словам. И исключить весьма неприятные шутки про паразитов, блох и домашних болонок. Неприятно, знаешь ли…

Вал грустно смотрел на меня и натянуто улыбался.

— Ты прости меня за это, Мар. Напряжение дает о себе знать, вот и… В общем, извини за… все. — Виноватая усмешка пробежала по родному лицу. Руки его взметнулись, чтобы рассеянно взъерошить и без того растрепанную шевелюру. — Вот и поговорили. Пфф! Вот ведь, друг называется, все удовольствие испортил. Мне теперь даже сказать нечего, а так хотелось проораться всласть и попинать стены ногами. Вон, даже полог тишины поставил…

Голос дракона изменился. В отчаянно тихом шепоте, звучащем из темноты, поселилась глухая тоска:

— Как же тяжело на сердце, Мар. Когда еще я увижу свою душу в ее прозрачных глазах? Прикоснусь к дыханию, к лунному шелку волос. Все это время так страшно понимать, что мы ходим по краю. Только бы суметь защитить. Только бы она дышала, жила.

Сердце пропустило удар и заныло от его боли. Мари изнутри так и рванулась к своему дражайшему дракону, едва не снеся к чертям собачьим весь мой самоконтроль. С другой стороны, к шкеру в подхвостье этот самоконтроль! Мне тоже страшно за каждого из нас — никто не знает, сможем ли мы добраться живыми до разлома. Обязаны, да, но вот сумеем ли? Совсем не факт. Так что, возможно, здесь и сейчас — единственный и последний шанс Маришки побыть со своим любимым вместе. Пара часов счастья — это очень много. Да будет так.

Мари

Мои тонкие пальчики нежно пробежались по гладкой щеке Валдора, стирая с его лица выражение муки, и с нетерпением зарылись в темные волосы супруга, мягко расплетая косу.

— Я так соскучилась, Вал…

— Мари… — Сердце отчаянно защемило от этих ноток в его хриплом шепоте. — Мне так тяжело дышать без тебя, единственная моя.

Сильные руки дракона нежно и так крепко обвили меня, тесно прижимая к груди. С минуту мы просидели без движения, жадно впитывая запах и тепло друг друга. Наконец Вал бережно сгреб меня в охапку и пересадил к себе на колени.