Настоящий мужчина - Валентина Ким

Наблюдая, как хитрый Саннар отращивает жаркие перья в попытке согреться, я мстительно посыпал его снегом. А нечего было опускаться до уровня наших диких гостей. Этот горластый петушок, между прочим, еще и перекричать всех пытался.

Раздалось шипение, и в воздух вылетело облачко пара. Секунду спустя мой мрачный родственник возмущенно пыхтел и старался пригладить завивающиеся маленькими красноватыми колечками перышки. Меня начал разбирать смех, стоило только представить кучерявого Феникса с химической завивкой по всему телу. Но отвлекаться не стоило, пока внимание высокой публики принадлежит мне, надо это использовать. А то ведь эти величественные мужи — взглянув на мелкий каракуль Саннара, я снова едва не подавился хохотом — так ни до чего и не договорятся до самого утра. Меж тем ночь уже за окном, а мне вставать завтра ни свет ни заря.

Вернув в кабинет привычную температуру, я продолжил вправлять мозги этим великовозрастным дошколятам.

— Как вы сами только что говорили, у каждой из наших рас есть слабые места. Так вот, наша с вами задача — не собачиться друг с другом, а быстро и конструктивно решить эту проблему путем грамотного комбинирования существ разных рас в боевые двойки и тройки. Нам не нужно бороться с врагом порознь. Мы скорее и эффективнее уничтожим его сообща. Спорить можно бесконечно, но у нас на эту ерунду времени нет.

С минуту правители молча переваривали мои слова. Как всегда, Гора самым первым признал собственную ошибку, произнеся сочным басом:

— Твой лисенок снова раскатал меня, Саннар. Но теперь уже морально. Найти такое решение… Эх, был бы он моим сыном — не страшно было бы спускаться в пучину к предкам. Он прав. За своими склоками мы не увидели очевидного решения. Скомбинировав моих ребят с воинами-люденами, мы получим полноценные и отлично защищенные двойки, троллей с гномами и драконами — это вообще страшная убойная сила, двуликих с эльфами и теми же драконами…

Ликаэля, видимо, еще не отпустило. Услышав столь возмутительное предложение темнокожего Даймона, он вновь взбрыкнул:

— Светлые эльфы — самые лучшие воины! Их нет необходимости укреплять представителями более слабых и нецивилизованных рас. Да один их вид повергнет полчища врагов в позорное бегство! Мы несокрушимы! — Он говорил с таким жаром и апломбом, что хоть чем-то заткнуть ему рот, по-видимому, захотелось не только мне одному.

Ортанг Громоподобный, правитель троллей, неспешно наполнил рубиновой жидкостью высокий бокал и протянул его разошедшемуся эльфу.

— На, выпей, ушастый собрат, промочи горло, остуди мозги. Вспомни, что мы все сейчас на одной стороне, и перестань раскачивать ладью, где ты сидишь рядом с нами. — Голос его звучал глубоко и напевно.

Только в следующий миг, когда скандальный эльф одним движением опрокинул в себя содержимое, до меня дошло, что Слепой Пророк совершенно точно знал, что делает, подавая Ликаэлю отвар ромники. Тот самый.

Ох, и слюноразбрызг будет…

Розовые бровки домиком, длинные розовые реснички, розовая же косичка с аккуратным кончиком. Сейчас Ликаэль казался таким миленьким. Вдвойне забавнее было наблюдать за тем, как не внявший мудрым словам Ортанга длинноухий рассуждает о том, что один воин эльфийской наружности способен обратить в бегство полчища нечисти. Тут все согласно покивали — этот обратит.

Взглянув на наши оторопевшие лица, тот понял это по-своему — подбоченился и принялся с удвоенной силой расписывать удивительные возможности его народа, как вдруг Саннар не выдержал и прямо спросил:

— Лик, что у тебя с волосами? Странный цвет…

Медленно поднеся нежно-розовый жгут косы к самым глазам, эмоциональный ушастик… не закричал, нет. Он натурально захохотал! Да еще как! Вот уж так зашелся, что я было решил — перестарались мы с Лиссой, и хотел уже Шейна вызвать. Но тут наше розовое чудо подало голос, продолжая посмеиваться:

— Шкеров тролль! Ты подсунул мне гадскую ромнику! Меня так уже пару тысяч лет никто не разыгрывал! Бойся теперь моей розовой мести! — Остатки смеха превратились в новую бурю, доведя до изнеможения не только папулю Несмеяны, но и всех нас. Сдержаться было попросту нереально. Животы болели.

— Ох! — простонал Ликаэль. — Я же ее целый стакан выпил. Это надолго.