Зажги меня - Тахира Мафи

– Я не понимаю, о чем ты говоришь! – орет на него в ответ Адам. Он пытается вырваться, но Уорнер хватает его теперь обеими руками и сильней прижимает к стене.

Я начинаю паниковать.

– И давно ты на него работаешь? – кричит Уорнер. – Давно тебе удалось проникнуть ко мне на базу…

Я вскакиваю со своего места, Кенджи следует моему примеру.

– Уорнер, – начинаю я, – прошу тебя, успокойся, он не шпион…

– Он не мог бы владеть такой информацией, – отвечает мне Уорнер, не сводя взгляда с Адама. – Только если он гвардеец Верховного главнокомандующего. И даже в этом случае вряд ли он знал бы это. Рядовому солдату это имя не разглашается…

– Я не его гвардеец, – пытается что-то объяснить Адам. – Клянусь…

– Врешь! – орет Уорнер, ударяя при этом Адама о стену. Швы на рубашке трещат. – Зачем тебя прислали сюда? Какое у тебя задание? Тебя прислали сюда, чтобы убить меня?

– Уорнер! – молящим голосом восклицаю я, подбегая к ним ближе, так, чтобы Уорнер увидел меня. – Прошу тебя, поверь мне, он никогда не работал на Верховного…

– А ты откуда знаешь? – Наконец Уорнер переводит взгляд на меня, хотя всего на мгновение. – Я точно тебе говорю, он никак не мог знать…

– Он твой брат, – в конце концов, выдыхаю я. – Пожалуйста, поверь мне. Он твой брат. У вас один и тот же отец.

Уорнер застывает на месте.

И поворачивается ко мне.

– Что? – еле слышно произносит он.

– Это правда, – говорю я, чувствуя, как при этих слова у меня буквально разрывается сердце. – И ты понимаешь, что я не могу тебе лгать. – Я качаю головой и продолжаю: – Он твой брат. Твой отец вел двойную жизнь. Он давно бросил Адама и Джеймса. Сразу после того, как умерла их мать.

Уорнер швыряет Адама с такой силой, что тот оказывается на полу.

– Не может быть, – говорит он. Сейчас он даже не моргает. Он просто смотрит на Адама, при этом руки у него дрожат.

Я выразительно смотрю на Адама.

– Скажи ему, – в отчаянии произношу я. – Скажи ему правду.

Но Адам молчит.

– Черт возьми, Адам, да говори же ты!

– И ты все это время знала? – Уорнер поворачивается ко мне. – Ты знала и ничего мне не рассказывала?

– Я хотела… Правда, я очень хотела, но считала, что я не вправе вмешиваться…

– Нет, – обрывает меня Уорнер, отчаянно мотая головой. – Нет, это бессмыслица какая-то. Как… как такое вообще возможно? – Он беспомощно оглядывает всех присутствующих. – Этого не может быть…

Он замолкает.

И переводит взгляд на Адама.

– Говори мне все, как есть, – приказывает он с таким видом, словно намерен вытрясти теперь из него всю правду. – Говори! Я имею право знать это!

И вся Вселенная в этот миг замирает, потому что сейчас оба брата пробуждаются как будто от долгой спячки. И я понимаю, что наступающие минуты становятся для них чуть ли не самыми главными в их жизни.

– Это правда, – подтверждает Адам мои слова.

И тем самым меняет все и сразу.

Уорнер отступает на шаг назад, запустив пятерню себе в волосы. Потом начинает тереть глаза, лоб, его ладонь опускается на губы, на шею. Он тяжело дышит.

– Но как такое возможно? – наконец, озадаченно произносит он.

И тогда.

И вот тогда.

Начинает раскрываться великая тайна.

Понемногу. Она выдавливается из Адама. Понемногу. Слово за словом. Мы все смотрим на них и затихаем. В углу все так же мирно спит Джеймс, а эти два брата только начинают самый сложный в их жизни разговор.