Зажги меня - Тахира Мафи

– Иан, – продолжает Кенджи, протягивая руку в направлении высокого костлявого парня, который устроился на подлокотнике диванчика. – Иан Санчес. – Я помню, что он тоже входил в состав нашей команды, когда мы воровали провизию со складов. Но, что более важно, я помню, что он как раз входил в четверку пленных, которых удалось захватить солдатам Андерсона. Это был как раз он, а еще Уинстон, Брендан и еще один парень, которого зовут Эмори.

Нам поначалу удалось вызволить из плена как раз Иана и Эмори, а не Брендана и Уинстона. Я помню, как Кенджи говорил, будто Иан и Эмори находятся в таком плачевном состоянии, что даже при активном участии наших девушек потребуется немало времени, прежде чем они окончательно придут в себя. Иан выглядит, как мне кажется, вполне здоровым, хотя я понимаю, что ему, конечно, тоже пришлось пережить немало. А вот Эмори, как я поняла, в комнате не присутствует.

Я шумно сглатываю, стараюсь как можно добродушнее улыбнуться Иану.

Но он почему-то не улыбается мне в ответ.

– Как же тебе удалось выжить? – без предисловий начинает он, требуя немедленного ответа. – Ты не выглядишь так, словно тебя там пытали или вообще издевались каким-то образом. То есть, разумеется, без обид, но я почему-то тебе не верю.

– Мы сейчас как раз к этому и подходим, – говорит Кенджи, жестом останавливая Адама, который уже открывает рот, чтобы вступиться за меня. – У нее есть прекрасное объяснение, я вам гарантирую. Лично я его уже выслушал во всех подробностях. – Он бросает на Иана строгий взгляд, но тот, похоже, его не замечает. Он продолжает вызывающе смотреть на меня, приподняв одну бровь и ожидая ответа.

Я наклоняю голову набок и в свою очередь внимательно изучаю его.

Кенджи резко щелкает пальцами прямо у меня под носом.

– Сосредоточься, принцесса. Мне все это уже начинает надоедать. – Он оглядывает комнату, оценивая ситуацию и глядя на присутствующих – а вдруг он забыл представить мне еще кого-нибудь. – Джеймс! – Наконец восклицает он, и его взгляд падает на смотрящего на него снизу вверх моего десятилетнего друга. – Ты ничего не хочешь сказать Джульетте перед тем, как мы приступим к делу?

Джеймс смотрит на меня своими удивительными голубыми глазами, на которые так и налезает его светлая, песочного цвета челка. Он неопределенно пожимает плечами.

– А я вообще никогда и не думал о том, что ты могла бы погибнуть, – просто, без затей, отвечает он.

– Неужели? – хохочет Кенджи.

Джемс утвердительно кивает.

– У меня было такое предчувствие, – поясняет он и стучит пальцем себе по голове.

Кенджи ухмыляется:

– Ну хорошо, значит, так оно и есть. А теперь давайте начинать.

– А как насчет Ка… – пытаюсь высказаться я, но тут же замолкаю, увидев, как на лице Кенджи появляются тревожные сигналы.

Я невольно перевожу взгляд на Касла и изучаю выражение его лица. Сейчас я делаю это внимательнейшим образом, совсем не так, когда увидела его впервые.

Взгляд его рассеян, лоб нахмурен, как будто его застали врасплох в середине какого-то бесконечного удручающего разговора с самим собой. Он сложил ладони, крепко сплел пальцы рук, и они неподвижно лежат у него на коленях. Его всегда идеальный «хвост», собранный на затылке, сейчас распущен, и дреды, оказавшись на свободе, теперь лезут ему в глаза и закрывают часть лица. Он давно не брился и выглядит так, как будто его насильно протащили по грязи. Создается такое впечатление, будто он сел на это кресло, как только вошел в комнату, да с той поры ни разу с него и не вставал.

И я вспоминаю, что из всей нашей группы удар, конечно же, сильнее всего пришелся именно по нему.

«Омега пойнт» представлял собой всю его жизнь, весь ее смысл. Его мечты таились в каждом кирпичике, в каждом эхо, звучавшем в нашем подземелье. И в одну ночь он потерял все. Все свои надежды и чаяния, все свое видение будущего, счастливую общину, которую он намеревался выстроить. И всю свою семью.

Все это сгинуло в никуда.

– Он очень плохо перенес последние события, – шепчет мне Адам. Я вздрагиваю от неожиданности, я и не знала, что все это время он стоял так близко от меня. – Касл уже давно вот такой, как ты его видишь.

Сердце у меня разрывается от боли.

Я пытаюсь встретиться взглядом с Кенджи, хочу молча, без всяких слов извиниться за все, сказать ему, что все хорошо понимаю. Но Кенджи не смотрит на меня. Ему требуется некоторое время, чтобы собраться с мыслями, и только теперь до меня начинает доходить, как, должно быть, тяжело он тоже перенес этот удар. И его страдания распространялись не только на сам «Омегу пойнт». И даже не только на каждого из погибших. И не на ту работу, которая была разрушена навсегда.

Большую роль сыграл и сам Касл.

Касл ведь был для Кенджи как родной отец, его наперсник и ближайший друг.

От него осталась одна оболочка.

На сердце становится тяжело от той глубокой боли, которую испытывает Кенджи. Как мне хочется хоть чем-то помочь ему. И в этот момент я мысленно обещаю себе, что непременно сделаю что-нибудь.

Я сделаю все, что только смогу.

– Хорошо. – Кенджи один раз хлопает в ладоши, несколько раз кивает, потом делает резкий вдох и выдох. – Теперь, я надеюсь, всем стало тепло и уютно? Да? Вот и отлично. – Он еще раз кивает. – А теперь позвольте мне пересказать вам историю о том, как нашей подруге стреляли прямо в грудь.