Сады Луны - Стивен Эриксон

— Я тебе верю, — сказал побледневший Паран. — Если раньше у меня еще оставались сомнения, теперь они исчезли. И мне остается только одно.

— Что именно?

Паран задумчиво вертел в руках пустой бокал.

— Даруджистан, — сказал он. — Если мне повезет, я сумею нагнать колдунью, и мы вместе постараемся опередить Лорну и добраться до Бурдюка. Думаю, адъюнктесса утратила со мной всякую связь и уверилась в моей гибели. Правда, Дырявый Парус не захотела брать меня с собой. Она боялась, что Лорна возьмет след. И в то же время она утверждала, будто моя «смерть» оборвала все нити, связывающие меня с адъюнктессой.

— Не знаю, обрадовалась бы Лорна твоему воскресению. Скорее, заподозрила бы тебя в скрытом маневре, а там и до Тайскренна недалеко.

— Дырявый Парус говорила мне то же самое.

— У нее чутье на такие вещи.

— А сейчас мне нужно раздобыть не менее трех лошадей и запас провизии. Насколько я знаю Лорну, она не станет торопиться. Она убеждена, что Даруджистан и Бурдюк с его взводом от нее не уйдут. Через день-другой я бы нагнал колдунью. Дальше расчет такой: мы во весь опор скачем к подножию Талинских гор, огибаем их и уходим далеко в сторону от пути адъюнктессы.

Выслушав капитана, Тук усмехнулся.

— Тогда тебе понадобятся виканские лошади. Они быстрее и выносливее тех, на которых уехала Лорна. Только как ты мыслишь проехать через городские ворота Даруджистана? Виканскую породу сразу заметят.

Капитан растерянно моргал.

— Подожди киснуть, Паран. Я поеду вместе с тобой. Лошадей и провизию я беру на себя. Обещаю тебе: мы выберемся отсюда совершенно незаметно.

— Но я мыслил поехать один.

— Не упрямься, капитан. Ривийская равнина — не самое лучшее место для путешествий в одиночку.

— Наверное, ты прав. Только как ты отлучишься со службы?

— И это тоже предоставь мне.

Тук потянулся к графину.

— А теперь давай выпьем за успех нашего путешествия.

За все время пути Дырявый Парус впервые ощутила подступающий страх. Двигаться стало труднее. Она путешествовала по Тюру, куда не мог проникнуть даже Тайскренн. И все же кто-то ее преследовал. Преследование было скрытым, однако затрудняло каждый ее шаг и отбирало магическую силу.

Сам Тюр — Путь Света — сузился и, казалось, всячески пытался ей помешать. Каменистая почва вздрагивала под ногами колдуньи, а мрачные стены, что тянулись по обе стороны, сплющивались. Туннель угрожал ее раздавить. В тяжелом воздухе ощущался незнакомый колдунье запах. Дырявый Парус принюхалась. Похоже на серу. Так пахло из могил, которые не успели засыпать. Запах давил на нее и почти не давал дышать.

Колдунья остановилась. Еще несколько шагов, и она свалится. Нет, нужно выбраться наружу и передохнуть. Самое скверное, что она собиралась впопыхах и даже не захватила с собой колоду Драконов. Карты хоть подсказали бы, чего ожидать и чего опасаться. Возможно, дело даже не в ее беспечности. Какой-то силе понадобилось разлучить ее с картами, и своим орудием эта сила могла избрать Парана. Его мужская страсть была вполне искренней (у колдуньи и сейчас замирало сердце), но капитана дергают за ниточки опонны. Недаром ей так безудержно захотелось поскорее убраться из города.

Но что ее ждет на унылых просторах Ривийской равнины? Уповая на свои магические способности, она двинулась в путь, не взяв ни еды, ни даже подстилки для ночлега. Дырявый Парус признавала за собой и взбалмошность, и суматошность, но только не крайнее безрассудство. А если и она уже превратилась в подобие куклы? Ее мысли вновь вернулись к опоннам и их пленнику Парану.

Колдунье не оставалось иного, как медленно закрыть магический Путь. Почва под ногами снова обрела твердость. Над желтой равниной спускались сумерки. После узкого туннеля воздух казался свежим. Ветер пах землей. Солнце прощалось с заснеженными вершинами Талинских гор, щедро поливая их золотом. Глядя вдаль, Дырявый Парус не сразу заметила, что рядом еще кто-то есть.

Неужели ее выследили? Но как?

— Не бойся, Дырявый Парус. Это всего лишь я, Беллурдан. Тайскренн не ожидал, что ты заберешься в такую даль.

Теломенский великан взмахнул руками, приветствуя ошеломленную колдунью. Возле него лежал знакомый ей рогожный мешок.

— Как Тайскренн сумел загородить мне Путь? — недоумевала Дырявый Парус.

Ей вдруг захотелось растянуться на траве и замереть.

— Сам он здесь ни при чем, — ответил Беллурдан. — Тайскренн догадался, что ты отправишься в Даруджистан. Кратчайшая дорога туда лежит через озеро, но она тебе заказана, поскольку Тюр не пересекает водные преграды. Верховный маг сообразил, какую дорогу ты выберешь, и не ошибся.

— Но тогда кто сузил мне Путь и наполнил воздух зловонием? Я там едва не задохнулась.

— Это сделал тлан-имас, сопровождающий Лорну. Он владеет магией Древних. Она поглощает нашу, создавая вокруг мертвое пространство. Ты вовремя закрыла свой Путь, Дырявый Парус. Продолжай ты упрямствовать и дальше, от тебя ничего бы не осталось.

Беллурдан шагнул к ней.

— Тайскренн велел мне задержать тебя, вернуть в Крепыш и передать ему.

— А если я не захочу возвращаться?

— Тогда мне приказано убить тебя, — печально вздыхая, произнес великан.

Сердце Дырявого Паруса гудело, как большой барабан. Мысли, еще недавно заполнявшие мозг, показались пустыми и смехотворными. Из всех чувств осталось только одно — стыд за все зло, которое она причинила людям. И запоздалое раскаяние.

«Бедняга Беллурдан, — подумала колдунья. — Он до сих пор верит, что Тайскренн — защитник интересов империи».

— И где сейчас, по-твоему, Лорна и этот тлан-имас? — спросила она.

— Где-то в восьми часах дороги отсюда. Древний воин еще не почуял нас. Прости, Дырявый Парус, но нам придется отправляться назад в Крепыш. Ты идешь?

Ощущая противную сухость во рту, Дырявый Парус ответила:

— Не думала, что ты способен предать давнишнюю дружбу.

Теломенский маг в отчаянии развел руками.

— Как у тебя язык поворачивается говорить такие вещи? Я никогда не предавал и не предам тебя, Дырявый Парус. Тайскренн — наш общий командир. Разве выполнение приказа — это предательство?

— Я не о нем, — быстро возразила колдунья. — Помнишь, я просила тебя кое-что мне рассказать? Ты пообещал. А сейчас вдруг заявляешь, что нам не до разговоров. Неужели ты не хозяин своего слова?

Лицо Беллурдана было почти неразличимо в сумерках, но по голосу чувствовалось, что ее слова задели великана.

— Прости, Дырявый Парус. Ты права. Я действительно обещал, что мы поговорим. Но ведь мы можем говорить и по пути в город.

— Нет, — бросила колдунья. — Я хочу говорить с тобой сейчас.