Сады Луны - Стивен Эриксон

Я видел их на берегу;

застывший взгляд бездонных глаз

сулил войну бессмертных —

войну с обманчивым покоем

морей джагатских…

Глупость Гофоса. Гофос (даты жизни неизвестны)

907 год Третьего тысячелетия

Год Пяти Клыков, сезон Фандри

1163 год сна Верны по малазанскому календарю

Год Слияния и возрождения Теллана по летосчислению тлан-имасов

К адъюнктессе Лорне возвращалась прежняя острота мышления. Она чувствовала приток сил, подавленность осталась в прошлом. Но как она могла позволить себе быть такой беззаботной? Ей до сих пор не давал покоя допущенный промах. Чувство, за которое себя казнила Лорна, было ей незнакомо, и это лишало адъюнктессу равновесия и порождало сомнения в своих силах.

Когда на юге, а затем и на западе появилась цепь Гадробийских холмов, Лорна ощутила настоятельную необходимость вернуть былую собранность и уверенность в себе. Наступали судьбоносные времена. Если им повезет с джагатским курганом, успех во всем остальном, можно сказать, придет сам собой.

Лорна стремилась наверстать время, упущенное в первые дни путешествия. Она выезжала, едва начинало светать. Поскольку обеим лошадям требовался отдых, часть пути адъюнктесса шла пешком, прикрепив поводья к поясу. Тул шагал рядом.

Тлан-имас охотно отвечал на многие ее вопросы и рассказывал удивительные вещи, однако он упорно не желал говорить о будущем империи и правлении Ласэны. Похоже, он хранил верность клятвам, принесенным им во время последнего Слияния. Лорна пыталась угадать, что же у него на уме. Может, мысли тлан-имаса были как-то связаны с освобождением джагатского тирана? Ответа Лорна не знала, и неизвестность ее тревожила.

Но как бы там ни было, она не позволит помешать осуществлению миссии. Она являлась правой рукой императрицы и действовала не по собственной воле, а по воле Ласэны. Дуджек и Тайскренн тогда весьма своевременно напомнили ей об этом. Ничего личного. Женщина по имени Лорна не смогла бы вынести на своих плечах такой непомерный груз. Но адъюнктессе императрицы это было по силам.

— Живя рядом с людьми, я узнал, что чувства отражаются у вас на лицах и проявляются в движении тела, — сказал ей Тул. — В последние два дня я постоянно вижу тебя хмурой, адъюнктесса. Тому есть причина?

— Нет, — резко ответила она. — Никаких причин.

Лорне еще никогда не было столь трудно освобождать мысли от собственных ощущений и переживаний. Неужели до сих пор сказывается вмешательство опоннов? А вдруг Тул сумеет ей в этом помочь?

— Понимаешь, Тул, причины и есть, и нет. Я мало знаю о том, что нам предстоит сделать. У людей это всегда вызывает определенное беспокойство. Мы ищем указующий камень. Допустим, мы его нашли. Но почему мы оказались первыми? Неужели за столько веков он никому не попался на глаза?

— Мы его не нашли, но обязательно найдем, — поправил ее Тул. — Да, камень указывает на курган, хотя самого кургана там нет.

Адъюнктесса нахмурилась. Новые загадки.

— Объясни, — потребовала она.

Тлан-имас подумал, потом сказал:

— Я родился от древнего Пути, называемого Телланом. Пойми, адъюнктесса, Теллан — не просто источник магической силы. Он еще и время.

— Ты считаешь, что курган находится в другом времени? И как ты мыслишь до него добраться? Через свой Теллан?

— Нет. Время всегда только одно, и двух разных пластов времени не существует. То время ушло. Сейчас я веду речь об… особенностях каждого Пути. Тебе это понятно?

Лорна поджала губы и отрывисто кивнула.

— Джагаты, которые погребли своего тирана, родились от иного древнего Пути. Но древним он является лишь в сравнении с нынешними магическими Путями. Для Теллана джагатский Омтоз Феллак не был древним. Они имеют… как бы тебе это лучше объяснить… одинаковый запах. Ты понимаешь, о чем я говорю?

«Этот снисходительный тон добьет меня», — подумала Лорна, но вслух сказала:

— Да, Тул.

— Джагатский курган до сих пор не нашли по одной простой причине. Он подчиняется законам Омтоза Феллака, а этот Путь закрыт для вашего мира. Но со мной все не так. Мой Путь способен соприкоснуться с Омтозом Феллаком. Я могу в него проникнуть. Понимаешь, адъюнктесса? И любой тлан-имас смог бы. Меня выбрали лишь потому, что у меня нет клана. Я один, а значи, ни с кем и ни с чем не связан.

— А это почему так важно? — спросила Лорна.

Ей показалось, будто все кишки в желудке слиплись в комок.

— Пойми, адъюнктесса, нам предстоит освободить от сна и заточения джагатского тирана. Если он вырвется из-под нашей власти или наши предположения не оправдаются, тиран разнесет весь континент. Он способен поработить всех, кто живет на Генабакисе, и не колеблясь сделает это. Если бы вместо меня логросы выбрали гадающего на костях — пробудившийся тиран мигом бы его поработил и сделал своим орудием. А для Джагатского тирана вкупе с тлан-имасским шаманом вообще не было бы никаких преград. Эти двое вполне могли бы бросить вызов богам и поубивать многих из них, как простых солдат на поле сражения. Поскольку у меня нет клана, мое порабощение — случись оно — не поработит моих соплеменников.

Лорна безотрывно глядела на тлан-имаса. О чем же тогда думали Ласэна и Тайскренн, затевая все это? Как они собирались управлять джагатским тираном?

— Значит, Тул, тиран способен тебя убить?

— Да, адъюнктесса.

«И меня тоже», — подумала она.

— Но как ты мыслишь управлять этим чудовищем? Как мы его остановим?

— Никак, адъюнктесса. Мы ведем опасную и рискованную игру.

— И что будет дальше?

Тул пожал плечами. Лорне было видно, как под меховыми лохмотьями тяжело вздымается и опускается его грудь.

— В нашу игру будет вынужден вмешаться повелитель Дитя Луны.

— Ты хочешь сказать, он сможет остановить тирана?

— Да, адъюнктесса, хотя сам потеряет немало сил. И еще: тирану есть из-за чего бояться этого тистеандия.

Глаза Тула слабо блеснули.

— Порабощение, адъюнктесса.

Лорна остановилась.

— Так что, повелитель Дитя Луны сделает тирана своим орудием?

— Нет, адъюнктесса. Порабощение свершится рукою тистеандия, но он не властен им управлять. Императрица знает, кем является повелитель Дитя Луны и какими силами он обладает.

— Я тоже знаю. Он тистеандийский верховный маг.

Тлан-имас хрипло рассмеялся.

— Он Аномандер Рейк, Сын Тьмы и владелец Драгнипура.