Сады Луны - Стивен Эриксон

Магу стало грустно. Нет, еще не пора. Нужно дать старику возможность передохнуть. Он медленно двинулся вслед за товарищами. Назад не оглядываются. Дурная примета.

— Когда Бурдюк узнает, он ведь зверем выть будет, — прошептал Быстрый Бен.

Капитан Паран слышал голоса на берегу, но пока не мог заставить себя уйти отсюда. Еще немного. Похоже, недавнее общение с Властителями обострило его восприимчивость. А может — причиной тому отатаральский меч, висящий у него на боку. Но Паран чувствовал ее… теперь уже девочку-подростка… такую же невысокую и полную, какой она была. Он чувствовал ее улыбающиеся глаза под тяжелыми веками. Они сонливо глядели на утреннее небо, но он знал, насколько обманчива эта сонливость.

«Я приду к тебе, — пообещал он ей. — Когда с паннионским пророком и его проклятой священной войной будет покончено, я обязательно приду к тебе, Дырявый Парус».

«Я знаю».

Паран оторопел. Голос, который он слышал внутри, не был его голосом. Или был? Паран замер, ожидая услышать его снова.

«Дырявый Парус!» — мысленно позвал он.

Ответа не было.

«Какой же я глупец! — мысленно отчитал себя капитан. — Подумать, что эта девочка помнит меня и ее душа испытывает ко мне те же чувства, какие испытывала в прежней жизни… до чего же это глупо!»

Невысокий каменный курган и погребенное под ним тело — это все, что осталось от адъюнктессы Лорны. Паран встал, отряхивая с одежды веточки и рыжую хвою.

«Посмотри на меня. Когда-то я был орудием адъюнктессы, теперь я солдат. Наконец-то солдат».

Улыбаясь этой мысли, Паран пошел догонять свой взвод.

«Тогда я буду ждать возвращения солдата».

Паран остановился.

— На этот раз мне точно не почудилось, — прошептал он.

Торговое судно, направлявшееся в Дхавран, плыло вдоль южного берега Лазурного озера. Облокотившись на балюстраду палубы, Калам смотрел вдаль. Туда, где на горизонте тянулась цепь остроконечных гор с заснеженными вершинами. Рядом с ним стоял другой пассажир, неприметный и молчаливый.

Снизу долетали голоса Крокуса и Апсалары. Оба возбужденно тараторили. Калам понимал, к чему идет дело, и улыбался краешком рта. Давно, очень давно он не слышал таких по-детски невинных голосов.

Вскоре на палубу выскочил Крокус. Его плечо оседлала дядина крылатая обезьянка, которая недовольно верещала и царапала парню затылок.

— Колль мне говорил, что Анта — такой же большой город, как Даруджистан. Это правда?

Калам пожал плечами.

— Наверное. Только Даруджистан намного красивее. Да и вряд ли мы попадем в Анту. Итко Кан — это юг, а имперская столица — на северо-востоке, на берегу Картольского залива. А ты уже заскучал по Даруджистану?

Крокус помрачнел и вперился глазами в озерные волны.

— Так. По нескольким людям, которые там остались, — сказал он.

— Понимаю, — усмехнулся ассасин. — Погляди на нашего Скрипача. Он как в воду опущенный.

— Апсалара до сих пор не может поверить, что ты решился ехать с нами ради нее. Насколько она помнит, в вашем взводе ее едва терпели.

— Той, кого мы едва терпели, больше нет. Есть девчонка из рыбачьей деревушки, которую занесло далеко от дома. Вот мы и помогаем ей вернуться домой.

— Она больше чем девчонка из рыбачьей деревушки, — возразил Крокус.

Он рассеянно вертел в пальцах монету опоннов.

— Ты прав, парень, — взглянув на Крокуса, отрешенно пробормотал Калам.

Крокус понял его слова по-своему и благодарно кивнул. Он разжал ладонь. С монеты на него глядело надменное лицо Шутихи.

— Калам, ты веришь в удачу? — спросил он ассасина.

— Нет, — хмуро ответил Калам. Крокус беспечно улыбнулся.

— Вот и я не верю.

Размахнувшись, Крокус швырнул монету за борт. Волчком, как пускают плоские камешки. Монета подпрыгнула всего один раз и скрылась в волнах.

Стоявший неподалеку Круголом удовлетворенно кивнул. Эта новость обрадует Угря, не говоря уже о громадном облегчении, которое она ему принесет. Затем Круголом вновь повернулся лицом к западу. Какой же будет эта новая его жизнь, где больше не надо таиться от всех?