Проклятый ректор - Лена Летняя

Мне пришлось бежать. Десяти минут было слишком мало, чтобы остановиться, подумать, выработать план и всех спасти: Алека, Найта, себя, поэтому мне пришлось просто бежать. Подворачивая ноги, врезаясь в ветки деревьев, выбиваясь из сил.

Но я успела. Добралась до сгоревшего коттеджа всего за девять минут. Почерневший остов сегодня не выглядел ни мрачно, ни угрожающе. День выдался погожий: теплый и солнечный, по-настоящему весенний. Беззаботное щебетание птиц показалось мне жестокой насмешкой, когда я шагнула в темный провал входа. Настолько оно не вязалось с тревогой и страхом, которые терзали мое сердце. Я понимала, что иду прямиком в ловушку, из которой не смогу выбраться, но я не могла позволить Алеку пострадать из-за истории, к которой он не имел никакого отношения.

Когда я спускалась в подвал, ноги меня едва слушались. Внизу уже горели шары, заливая помещение с бассейном ровным желтоватым светом, но оставляя по углам тени.

Первым я увидела Алека. Он был то ли без сознания, то ли усыплен. По крайней мере, я надеялась, что он жив. Его неподвижное тело висело над бассейном строго по середине, поддерживаемое заклятием левитации. Глаза были закрыты, я даже не знала наверняка, дышит ли он.

Сначала мне показалось, что в подвале больше никого нет, но потом я заметила Дорна. Он вышел из темного угла, довольно скалясь. Честно говоря, меньше всего я ожидала увидеть тут его, считая, что меня вызвала Аманда Блэк.

– Дорн? Какого демона? – я не смогла скрыть ни удивления, ни досады. – Ты никак не уймешься?

– Молчать, фермерша! – грубо прикрикнул он. – Я же говорил, что ты мне за все ответишь. Час расплаты настал. Сними фокусирующий артефакт и брось его в бассейн. Потом будем разговаривать. Иначе на дно бассейна отправится твой драгоценный Прайм.

Я сжала в кулаке амулет, гадая, смогу ли ударить Дорна заклятием так, чтобы он потерял сознание, и хватит ли мне потом времени и сил вытащить Алека из воды до того, как он захлебнется.

– Даже не думай об этом, – услышала я второй голос.

Аманда-Алисия появилась из маленькой комнатки, в которой она когда-то держала Лилию. В руках она крутила браслет, соединенный, как я знала, цепью со штырем в стене.

– Одна ты с нами не справишься, – добавила она с ядовитой улыбкой. – По крайней мере, пока будешь пытаться, этот славный мальчик умрет. Кстати, ты уже знаешь, что он твой брат?.. Судя по всему, знаешь.

Мне ничего не оставалось, кроме как молча снять цепочку с амулетом. Я стянула ее через голову, понимая, что дрожащими пальцами не смогу расстегнуть маленький замок. Поколебавшись пару секунд, все же шагнула к бассейну и бросила амулет в воду, чувствуя себя теперь еще более беззащитной, чем до этого.

– Довольна? – мой голос прозвучал хрипло, но достаточно твердо, невзирая на бившую меня внутри дрожь.

– Более чем, – продолжая улыбаться, кивнула Аманда. – А теперь надень это.

Она бросила мне браслет на цепи, тот с оглушающим лязгом упал на сырой каменный пол всего в паре метров от нее и довольно далеко от меня. Видимо, предполагалось, что я должна сама подойти.

Я покосилась на тело Алека, зависшее над водой, а потом перевела взгляд на браслет.

– Зачем? – спросила я, пытаясь потянуть время. – Разве ты не собираешься меня убить? Ради моей крови?

– О, нет, – она рассмеялась, и от этого смеха у меня мороз побежал по коже. – Я не собираюсь снова совершать эту ошибку. Я и твою мать не хотела убивать, это все Делла виновата. Она решила спасти всех и сбежать с русалкой, тобой, моим запасом русалочьих слез. Заодно прихватила снадобье и его рецепт… Часть рецепта, ей не удалось полностью обмануть охранные чары, поэтому он порвался. Не понимаю, зачем она пыталась его забрать. Я его несколько лет выводила, а потому знаю наизусть до последнего грамма.

– Если ты не собираешься меня убивать, то что собираешься делать? – я продолжала тянуть время, поглядывая на Алека и пытаясь понять, кто из этих двоих поддерживает заклятие левитации. – Ты же знаешь, что моих слез ты не получишь.

– Это мы еще посмотрим, – ее улыбка превратилась в угрожающий оскал, лицо в одну секунду перестало быть красивым. – За двадцать лет я смогла раскопать несколько интересных теорий. К тому же я точно знаю, что делает русалку ближе к обычной человеческой женщине: рождение ребенка. Ты еще молода, сумеешь родить несколько раз, прежде чем дело дойдет до использования твоей крови. А пока я посмотрю, не подойдет ли мне кровь твоих отпрысков. Они будут русалками только на четверть… Но кто знает, может быть и этого хватит? Как тебе кандидат в отцы твоего первенца? – она манерно махнула рукой в сторону Дорна. Тот мерзко ухмылялся.

Руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Я до боли стиснула зубы, стараясь удержать внутри все, что в этот момент подумала. Я не хотела их лишний раз провоцировать.

– Оно хоть того стоит? – спросила я, не торопясь надевать на ногу браслет. – Ты убила ни в чем неповинную девушку, пыталась убить Лессандр, разрушила собственную семью, убила родную дочь и мужа, который тебя обожал. Ради чего?

Ее лицо перекосило от гнева, оно полностью потеряло человеческий облик. Я никогда не видела демонов, но решила, что выглядят они именно так.

– Я никого не собиралась убивать, меня вынудили! – рявкнула она. – Сначала эти девчонки своей попыткой сбежать и забрать у меня все! Лессандр могла сдать меня Легиону. А Делла… Когда через столько лет я наконец нашла ее, она заявила, что украденные слезы я получу только через ее труп. Солгала, кстати. Даже убив ее, русалочьи слезы я так и не нашла. Они ведь в этой шкатулке, да? – она вытянула перед собой руку, призывая из комнаты за спиной мою шкатулку. – Как она открывается? Что эта мерзавка с ней сделала?

– Сначала скажи, как ты ее забрала, – неожиданно потребовала я. – Тогда я скажу, как она открывается.

– Считаешь, что ты в праве сейчас ставить условия? – удивилась она.

– Я забрал ее! Когда ты побежала к своему любовнику, я проник в ваши апартаменты, – не удержался Дорн. Ему явно захотелось похвастаться. – Алисия просила меня найти флакон со слезами, но его нигде не было. Зато я нашел шкатулку. И конверт.

Аманда недовольно поморщилась: ей не понравилось, что Дорн выступил без ее разрешения. Тем не менее она требовательно напомнила:

– Довольна? Теперь ты говори.