Проклятый ректор - Лена Летняя

Рубашка, в которой он так и спал, выглядела более помятой, чем когда-либо. Я подумала, что мое платье, скорее всего, выглядит так же. И только теперь поняла, что ужинала с Фарлагом в отвратительном ученическом платье, хотя Реджина принесла мне другую одежду. Вечером мне ни разу не пришло в голову переодеться. Наверное, потому что Фарлаг все время смотрел на меня так, словно самое красивое на свете платье уже на мне.

– Хорошо, предположим, – продолжил он, возвращая меня в реальность, – что жидкость, которую я почувствовал внутри шкатулки, это те самые слезы. Как ты предлагаешь ее открыть? И ты пробовала, и я пробовал, но ничего не вышло.

Тут он был прав. От досады я принялась кусать губы. Голова работала плохо, мигрень растекалась по черепной коробке, парализуя остатки мыслительного процесса, но я настойчиво задавала себе вопрос: как открыть шкатулку? Если у нас не получилось, надо попросить чьей-то помощи. Я была почти уверена, что мама сделала так же. Не могла она сама использовать темное заклятие! Скорее всего, обратилась к официальному или подпольно практикующему темному магу, оплатила его работу из личных средств. Следовательно, нужно поступить так же.

Я покосилась на Фарлага, который терпеливо ждал моего ответа. Выражение лица у него при этом было такое, словно он готовился забраковать любую мою идею. Отчасти я понимала его: я не так давно искала ответы на свои вопросы, а уже пару раз успела отчаяться, а каково было ему целый год работать и получать на выходе только отрицательный результат? И с тех пор проклятие разъедало его изнутри, все больше погружая в пучину отчаяния. Наверное, в таком состоянии очень страшно снова поверить в возможность спасения. Разочарование в случае неудачи может окончательно лишить желания жить.

Но я-то пока не погрузилась в эту бездну, а значит, мне предстояло надеяться за двоих. Единственное, что мне могло помешать, – его сопротивление. Значит, предлагать найти темного мага, способного нам помочь, не стоило. Нужно найти кого-то, кто достаточно хорошо разбирается в темной магии, но при этом не темный…

– Профессор Норман, – пробормотала я, отвечая скорее на собственные мысли, чем на вопрос Фарлага.

– Что?

– Профессор… то есть, теперь уже ректор Норман наверняка сможет нам помочь, – уже увереннее заявила я. – Он очень сильный маг, прекрасно разбирается в темной магии, но сейчас уже не темный, а значит, вы не сможете придумать отговорку, по которой мы не можем к нему обратиться.

Я торжествующе улыбнулась, но оказалось, что я недооценила Фарлага. Тот скептически прищурился и многозначительным тоном уточнил:

– Ты хочешь, чтобы я обратился за помощью к предполагаемому древнему королю?

Я вздохнула и раздраженно закатила глаза.

– Мне это не помешало. Он хороший человек, очень отзывчивый. Совсем не такой заносчивый, как некоторые бывшие аристократы. Не будем показывать пальцем… И я вас предупреждаю, ректор Фарлаг, если этого не сделаете вы, то это сделаю я. Я ему уже все равно обязана.

Если Фарлаг и хотел что-то возразить на это, то воздержался. Только покачал головой, глядя на меня со странной улыбкой. В ней причудливым образом сочеталась нежность влюбленного, какую я замечала у того же Нормана, когда он смотрел на жену, и гордость, почти граничащая с отцовской, какой я ее себе представляла.

– Хорошо, – сдался он. – Я ему напишу и попрошу о помощи. Ты мне лучше скажи: ты на мою лекцию пойдешь или поспишь еще? И что ты будешь на завтрак?