Часодеи. Часовая битва - Наталья Щерба

— Тебе никогда не стать Временем, мерзкий Дух! — вдруг прозвучал сильный голос Нортона Огнева.

Василиса воспользовалась тем, что Астрагор отвлекся, и попятилась к стене, на ходу вытаскивая часовую стрелу.

Судя по всему, Астрагора не удивило появление отца Василисы.

Наоборот, его лицо осветила радостная улыбка, словно он увидел старого друга.

— Ты хочешь биться со мной, великий Дух Огнев? — насмешливо спросил он. — Но успеешь ли ты — до полуночи осталось несколько минут, скоро твое будущее в этой параллели неотвратимо изменится, скажи спасибо своей дочурке!

— Не волнуйся, я успею надрать тебе тысячелетнее рыло.

В доказательство Нортон Огнев послал в противника мощную золотую спираль, которую, впрочем, тот ловко отбил.

— Ну что же, — вдруг согласился Астрагор. — Почему бы и не размяться… У нас есть еще немного общего времени.

В его руках тоже появилась часовая стрела.

— Я не буду драться с мальчишкой, — с презрением заявил Нортон-старший. — Ты ведь считался великим Духом Осталы? Вот и покажи, на что способен, не ломая еще одну молодую жизнь. Или ты уже забыл, как сражаются между собой Духи?

«Фэш» усмехнулся, его ярко-голубые глаза стремительно темнели и стали угольно-черными. Неожиданно он застыл, словно ему остановили время, и вдруг — рухнул без сознания на пол.

Над телом мальчика поднялось фиолетово-черное облако, внутри которого искрилось нечто серебристое, переливающееся, живое. Постепенно сгущаясь, эта масса все больше чернела, трансформировалась в гигантскую фигуру человека метров восемь в высоту, а может, и больше.

Нортон-старший вдруг резко крутанулся на месте и исчез, превратившись в другое облако — кроваво-красное, все в мерцании золотых всполохов. Через какой-то миг и оно превратилось в фигуру человека — чуть поменьше ростом, но пошире в плечах, и не менее грозного на вид.

Два колосса встали друг напротив друга.

Раздался чей-то рев — мощный, оглушающий, похожий на шум двигателей взлетающего самолета… Василисе даже пришлось прикрыть уши. Оба гиганта взвились к потолку и, в один момент пробив витражные стекла, вылетели наружу.

В часовне стало тихо — лишь засвистел ветер, проникший в древнюю постройку через образовавшиеся дыры, — и загулял по стенам из плюща, даже Василисины волосы взвились от этого внезапного вихря.

Уверившись, что опасности пока нет, девочка бросилась к Фэшу.

Друг лежал без сознания. Василиса прижалась щекой к его щеке и мгновенно почувствовала, как холодна его кожа. Она схватила его руку и со вздохом облегчения нащупала слабый пульс.

Что же делать? Может, попробовать вернуть ему время с помощью часовой стрелы? Или раскрутить над Фэшем тиккер, чтобы узнать, как проводится этот обряд перевоплощения, и найти способ его предотвратить… Но лучше всего позвать на помощь взрослых — наверняка они знают, что делать в этом случае.

Ну и где же тот Астариус, Миракл, Лазарев, когда они так нужны?! Наверное, следовало пойти поискать их, но Василиса боялась оставить Фэша одного, — кто знает, где сейчас проходит битва Духов и чем она закончится…

— Фейра!!!

Этот внезапный окрик бросил Василису в крупную дрожь: нет, только не это… только не сейчас. Не здесь. Не в этом времени. Только не Мортинова!

— Ну вот и снова встретились, Василиса Огнева.

Девочка вскочила, готовая защищаться. Но Елена даже не посмотрела на нее, уставившись на неподвижное тело Фэша.

На губах часовщицы появилась зловещая улыбка.

Короткий взмах стрелой — и, Василиса даже не успела вскрикнуть, грудь Фэша пересекла тонкая огненная полоса, а за ней еще одна, накрест.

— Цесоне-емз! Ну вот, наш великий старец больше не перевоплотится в этого щенка, — с удовлетворением заметила часовщица, опуская стрелу. — Надеюсь, Нортону удастся зачасовать проклятого Духа. А я пока займусь его нелюбимой, ненужной и очень неприятной дочерью.

Замерев от ужаса, еще не до конца осознавая то, что произошло, широко раскрытыми глазами Василиса наблюдала, как тело Фэша вдруг поднялось в воздух, принимая вертикальное положение. Она со страхом вглядывалась в лицо друга, с каждой секундой осознавая все больше, что оно теряет краски, обретая мертвенную белизну мрамора. Его взгляд остекленел, за спиной медленно проявились хрупкие каменные крылья с острой каймой, а лицо приняло возвышенный, одухотворенный вид.

Не в силах вынести этого, Василиса закрыла глаза руками и закричала изо всех сил.

— Я спасла его, дурочка! — не скрывая издевки, заявила Елена, изящно поигрывая часовой стрелой. — В полночь дух мальчишки навсегда уйдет в безвременье. Поступи я иначе, ему пришлось бы скитаться незримой тенью за Астрагором, надолго поселившемуся в его временном коридоре… Кому нужна такая судьба?

— Что же ты не спасла Марка от такой судьбы? — зло спросила Василиса, теряя остатки самообладания. — Он же был твоим любимым учеником? А ты его тоже зачасовала! Убийца!

Елена холодно усмехнулась. Изящным движением она прочертила часовой стрелой некий замысловатый знак — рядом с нею возник серебристый дымок, из которого проглянуло хмурое, сосредоточенное лицо Марка.

— Маркус Ляхтич по-прежнему мой любимый ученик, — высокомерно произнесла она, наслаждаясь изумлением Василисы. — Да, он стал затерянным во времени, но все так же предан мне, своей любимой госпоже.

В ответ на ее слова Марк поклонился, на его призрачном лице появилась подобострастная ухмылка. Но Василиса заметила его жадный, пристальный взгляд, обращенный на часовую стрелу, которую девочка по-прежнему сжимала в руке.

— Знаешь, что будет дальше, милая? — Елена наставила стрелу на Василису. — Я тоже, как и твоя чокнутая мать-фея, умею угадывать будущее… Ты сейчас умрешь. Твой отец победит Астрагора и станет Временем. Да, эта параллель, где больше не осталось соперниц, будет самой сильной и значимой для нас. Конечно, он не простит меня сейчас, но… позже я сумею убедить Нортона, что всегда была самой лучшей, самой верной его союзницей. Возможно, мы вернем наши прежние теплые отношения, — пробормотала она в забытьи. — Надо просто немного выждать… Он знает, — добавила она увереннее, — все мои усилия, все старания, жертвы и победы — все для него…

— Хладокровь! — вдруг истерично выкрикнул Марк. — Ее числовое имя! Во имя великого Времени, Василиса Огнева, зачасуй эту старуху раз и навсегда! Пусть ответит за все!!!

Казалось, Елена потеряла дар речи.

— Ах ты ж глупый, самовлюбленный, вредный мальчишка, — прошипела она, поудобнее перехватывая часовую стрелу, но Василиса не дала договорить часовщице:

— Воркодалх!

Елена застыла с тем же изумленным выражением на лице — ее время остановилось мгновенно, теперь никто не сможет вернуть его просто так, не зная числового времени часовщицы.