Часодеи. Часовая битва - Наталья Щерба

В Янтарной зале кружилась легкая золотистая пыль.

Под самой стеклянной сферой потолка парили маленькие корабли-дриадэры, старательно огибая друг друга, на стенах красовались новогодние венки с игрушками и позолоченные свечи в хрустальных светильниках, лестницы увивали разноцветные елочные гирлянды.

В центре залы, прямо на восьмиконечной звезде, стояла высокая, пушистая елка. На ее ветвях уже развесили самые разные игрушки — яркие стеклянные шары, огромные золотые шестеренки, часы с разными циферблатами, домики фей и даже цветы-старочасы. Вокруг елки порхали ярко-синие огнежары, летали настоящие совы и кружились часоленты, время от времени наигрывающие какую-нибудь новогоднюю мелодию. Но самым удивительным был снег, падающий откуда-то с потолка на пушистые елочные иголки.

Сегодня, в первый день Нового года, в Янтарной зале собрались все времена года: под мраморными лестницами цвели ландыши, возле самых дверей густо рос высокий папоротник и тек быстрый ручей, на бережках которого алела спелая земляника, а вдоль стен кружили, опадая на пол, осенние желто-красные листья.

У начала лестницы, овитой хвойными ветками, горел яркий костер. Возле него, на первых ступеньках, тесно прижавшись друг к другу, сидели Фэш и Василиса. Невдалеке стояло большое овальное зеркало в золотой раме, и они неотрывно смотрели на его серебристую поверхность, по которой иногда пробегало едва заметное мерцание.

— Как думаешь, у них получится? — в который уже раз спросила Василиса.

— Будем надеяться, — как можно беспечнее отозвался Фэш, хотя в его голосе все равно чувствовалась напряженность. — Во всяком случае, мы для этого все сделали. Хорошо, что они так быстро все вспомнили.

— Да, повезло, что их все-таки решили взять в Зодчий Круг. Иначе мы остались бы без друзей.

— Да все равно нашли бы способ связаться с ними, — мотнул головой Фэш. — Показали бы им воспоминания.

— И дали бы прочесть те книги, что подсунул мой прадед, — подхватила Василиса. — Просто я переживаю, потому что в том году все сорвалось…

— Угу, не напоминай. Чуть не попались. Но тогда и мы умели намного меньше… Особенно ты.

Он дернулся в сторону, уворачиваясь от сильного толчка.

— Да ты сам неправильно настроил переход, — сказала ему Василиса. — Миракл сразу вычислил. Рассердился…

— Не очень-то и рассердился, — махнул рукой Фэш. — Лучше вспомни Черную Королеву — вот кто обозлился, когда застал нас… э-э-э… ну тогда, когда мы задержались в лесу… Помнишь, как она кричала, ух! Целую лекцию пришлось выслушать… — Он притворно содрогнулся.

— Помню, — улыбнулась Василиса, розовея щеками. — На месяц нас наказала. Я надеюсь, что сегодня они не появятся, раз всех старших пригласили в Лазорь… Эх, вот бы снова там побывать!

— Не переживай, скоро освоим превращение в затерянных и сможем путешествовать, где хотим.

— Только жалко, что нас никто не должен видеть, — кивнула Василиса. — Правда, с ребятами можно будет общаться нормально когда они сдадут все экзамены и их всех примут в Зодчий Круг.

— Главное, чтобы Ник не провалил Хронологию, — посетовал Фэш. — Надо бы с ним позаниматься дополнительно…

— А Захарра — историю часодейства, — откликнулась Василиса. — Вот насчет Дианы — никаких сом… О, смотри!

Зеркало чуть пошатнулось — прозвенел тихий, мелодичный сигнал.

Василиса и Фэш одновременно вскочили с места, с тревогой всматриваясь в переход.

Ждать пришлось недолго: первой из нуль-зеркала вышла Диана, за ней — улыбающиеся Ник, Данила и Гроза.

После долгого обмена объятиями, рукопожатиями, радостными выкриками ребята уселись за стол, который стоял под самой елкой. На столе высились горы самых разных лакомств: хрустящее печенье, шоколадные конфеты, сливочная помадка и засахаренные фрукты, коржики и пряники.

— Ого, сколько вкусностей! — удивилась Диана и взяла коржик в виде полумесяца.

Ник съел сразу две конфеты, а Данила ухватил ажурную стрелку-хрустелку.

— Это Рок нас заваливает, — улыбнулась Василиса. — Подозреваю, Жан-Жак старается. На день рождения Фэша Рок вообще прислал торт в виде длинной часовой башни. Мы три дня ели всем Зодчим Кругом.

— Давайте пока подождем остальных, а потом пойдем на экскурсию, — предложил Фэш. — Так что угощайтесь.

— Нам столько всего вам надо показать! — подхватила Василиса. — Вы даже не представляете, сколько в Расколотом Замке необычных комнат. Недавно мы обнаружили залу с тенями — она пустая, без мебели, только люстра на потолке. Каждый вечер эта люстра загорается сама по себе целой сотней свечей, начинает играть веселая музыка и по стенам кружатся причудливые тени — словно люди танцуют, хотя никого нет.

— Миракл так и назвал эту залу — Теневая, — поддакнул Фэш. — Сказал, что разгадка тайны Теневой комнаты станет для нас экзаменом в этом году.

— Ух ты! А можно посмотреть на нее? — тут же загорелся Ник.

— Я бы лучше посмотрела на уголок Драголиса, — вмешалась Диана.

— А я — на летающие старочасы, — отозвался Данила. — Мне интересно глянуть, как они работают.

Только Гроза пренебрежительно хмыкнула — пока они разговаривали, девочка успела облететь всю Янтарную залу.

— А мне нравится здесь, — заявила она. — Никогда не видела, чтобы в одной зале было столько всего намешано.

— Не удивляйся особо, — ухмыльнулся Фэш. — Мы здесь просто тренируемся.

Диана тем временем разглядывала темно-синее платье Василисы с брошкой на груди — в виде серебряного огнежара, усевшегося на золотую часовую стрелу.

— Это Николь подарила, — перехватила ее взгляд Василиса. — Она сама сделала, представляешь?

— Завалила всех драгоценностями, — закатил глаза к потолку Фэш.

— Потому что очень благодарна Василисе, — вдруг вмешался Данила. — И ей очень приятно делать вам подарки, поверьте.

— Николь подарила Фэшу часы на цепочке, с инкрустацией его имени на крышке, — хитро сообщила Василиса. — Он теперь с ними никогда не расстается.

— Ну да, часы классные, — признал тот. — Я думаю сделать из них тиккер, как у Хардиуса… Кстати, Родион Хардиус обещал весной повести нас в будущее, на тысячу лет вперед, представляете?

— Ух ты! — восхитился Ник. — Расскажешь потом, какие будут строить замки, да?

— И каким стало часодейство, — дополнила Диана.

— Нельзя ничего рассказывать, — замотала головой Василиса. — Разве что немного, не все…