Спаситель по найму. Истинный враг - Алексей Фомичев

В город Левес провел его с западной стороны. Трофейные лошади миновали пустую заставу и углубились в переулок. Этой ночью некому было зажигать фонари на улицах, и в Мирмахане царил мрак.

Напуганные горожане не зажигали свет, опасаясь привлечь внимание. И только в центре, где стояли казармы кирасирского полка, здание полиции и магистрат, полыхал огонь. Мятежники разожгли с десяток костров. И запалили чье-то поместье.

Несколько раз они застывали на месте, слыша цокот подков и громкие голоса. Шумели, конечно, мятежники и их сторонники. К счастью, заговорщики предпочитали главные улицы, а в закоулки не лезли. Здесь вполне можно схлопотать пулю и получить удар клинком.

Левес уверенно вел наемника по темным улочкам. Он вообще держался хорошо, только постоянно дрожал и крепко сжимал трофейный пистолет.

– До тюрьмы три квартала, – шепнул он, когда впереди замаячило большое здание на углу улицы. – Если заходить с тыла, надо делать крюк.

– Сделаем. Нахрапом не полезем.

На дороге опять зацокали подковы. Промчалась группа всадников с факелами в руках. Долетел чей-то злой голос:

– Долго мы будем за ними носиться? Что они могут сделать поодиночке?

Чем ближе к центру они подходили, тем отчетливей слышали пальбу. Стреляли вразнобой, не очень часто. Зато чаще стали проноситься по улицам всадники и пробегать пешие.

Неподалеку кто-то кричал, в другой стороне матерились. Били чем-то тяжелым в дерево: видимо, вышибали двери.

А потом прямо на Германа и Левеса выскочили три вооруженных человека.

Они вылетели из-за угла дома. У первого был факел. Огонь высветил лица бегущих и оружие в их руках. Левес отшатнулся, дрожащей рукой прикрыл глаза. Незнакомцы притормозили, пошли шагом.

– Вы кто?

– А вы кто? – спросил Герман.

– Я Ротвек из второго отряда Кагирма! Отвечайте, кто вы?

– Чук и Гек, – сказал Герман, поднимая пистолет.

– Кто? Из какого отряда? Чьи?

– Сами мы не местные…

«Стечкин» выплюнул четыре пули, и спутники Ротвека повалились на землю. А сам Ротвек схлопотал мощный удар в пах, выронил факел и оружие и упал на колени. Он хотел закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип.

Герман отволок пленника за забор в самый темный угол, а Левеса оставил следить за улицей.

В городе действовали несколько отрядов, составленных из всякого сброда: бандитов, бывших солдат, охотников.

Каждый отряд имел свою задачу и свою цель. Однако все они подчинялись единому командованию. Кто именно отдавал приказы, Ротвек не знал. Знал только командира отряда Кагирма и старших групп. Сейчас троица Ротвека вела поиск сбежавших солдат. Еще несколько таких групп рыскали по другим улицам. У всех был четкий приказ: жителей не трогать, в дома без надобности не заходить. За ослушание – смерть. Кстати, нескольких бандитов, нарушивших приказ, уже зарубили.

Ротвек мог наговорить еще много чего, но Германа сейчас больше интересовало, что происходит у казарм и где держат пленных.

Насчет казарм бандит знал мало, слышал, что бой еще идет. А вот пленных видел. Большую часть держат в тюрьме, откуда до этого освободили всех заключенных. И еще человек тридцать собрали в здании почты. Там какие-то приезжие и шишки из чиновников. Охрана у почты небольшая, но стерегут крепко.

– Я знаю, где это, могу показать! – сдавленным голосом проговорил Ротвек, уже понявший, что его ждет, и желавший отсрочить это.

– Спасибо, не надо. Как-нибудь сами…

* * *

Левес сидел на корточках, напряженно вглядываясь во тьму улицы и кося глазом на зарево в небе. Это был отсвет горящего особняка и костров неподалеку от казарм.

Услышав за спиной шорох, ученик-оракул обернулся и увидел фигуру наемника. Где пленник и что с ним, Левес спрашивать не стал. За последние часы он резко повзрослел и понял, что есть вещи, о которых пока лучше не знать.

– К почте проведешь? – спросил Герман.

– Проведу. Тут недалеко.

– Тогда пошли.

– А тюрьма?

– Начнем с малого…

Возле здания городской почты было довольно светло. Мятежники зажгли несколько фонарей и развели у дверей большой костер. Возле него стояли четверо. Еще двое топтались у открытых дверей. Неподалеку стояли оседланные лошади.

Голоса и смех мятежников гулко звучали на притихшей улице. Они не стеснялись проявлять эмоции и чувствовали себя победителями. А на город смотрели как мясник на корову.

В здании почты тоже горел свет. На него и ориентировался Левес, выводя Ветрова через узкие проходы между домами. Заминка вышла только у забора, но Герман легко преодолел его и помог Левесу. Тот впотьмах видел плохо, едва не слетел на землю, но рука наемника вовремя схватила его за пояс.