Первач - Кирилл Юрченко

Выдерга достала из рюкзака скатанный в тугой рулон коврик, расстелила его в два слоя. Посмотрела на Тихона и, отогнув угол коврика, подала ему.

— Расправь. Тут на двоих хватит.

— Спасибо, сержант…

— Обойдемся без званий. И без фамилий.

— Но должен же я как-то звать тебя.

От выхода палатки донеслось нервное хихиканье.

— Господа, вам не кажется это странным? — раздался голос Арамзяна. — Златовласка и семь гномов!..

— Эй, заткнись! — беззлобно кинула Выдерга.

— Угомонитесь, в самом деле, — проворчал майор.

— Да шучу, шучу, — откликнулся Арамзян.

Выдерга легла на коврик и подложила рюкзак под голову. Некоторое время молчала, ожидая, когда Тихон устроится рядом.

— Если хочешь, можешь называть меня Златовлаской, — сказала она сдавленным шепотом. — Я привыкла. Все лучше, чем Выдерга.

— Разве тебе самой это нравится? И потом, я знаю твое настоящее имя…

Он заметил, как она напряглась.

— Алекс Эджертон сказал мне…

— Умолкни, — перебила она и проворчала: — Ладно, можешь называть меня Жанной.

Тихон представил, как нелегко дались эти слова сержанту Михайловой, Выдерге по прозвищу Златовласка. Кто-то из солдат присвистнул, видимо, слыша их недостаточно тихий разговор.

— Ну, Златовласка дает! — снова подал голос Арамзян.

Пришлось вмешаться майору.

— Эй, голубки, правда, хватит ворковать! На сон даю четыре часа!

Почему именно четыре, никто не стал спрашивать.

* * *

Ночь все не наступала. Как понял Тихон, в Полосе не бывает ночи. Сквозь окно и даже сквозь ткань палатки внутрь проникал молочный свет. Никто пока не спал. Тихон улавливал всплески чужих эмоций, но сам устал, и трудно было сосредоточиться, чтобы понять настроения и чувства бойцов. Одно было ясно — они до сих пор обуреваемы сомнениями. На их глазах случилось непонятное. Два человека едва не сошли с ума, и это могло произойти с каждым из них. И теперь они должны были выработать свое отношение к тому, что рассказал им Тихон — к подсказанному решению. Давить в себе страх, давить гнев, раздражение. Жанна уже продвинулась на шаг в этом направлении: например, в ответ на шутку Арамзяна вполне могла пригрозить ножом, но этого не сделала.

Постепенно все погрузились в сон. Даже рядовой Гуддер, оставленный снаружи часовым в качестве дополнения к датчикам, полностью довериться которым Гузенко не решился. Тихон тоже начал засыпать, когда сержант Михайлова, повернувшись во сне, неожиданно прильнула к нему, уткнувшись носом в его шею, и теплое ее дыхание возбудило его. Он и в мыслях не держал совершать какие-то действия. Просто вспомнил вдруг Амину и осторожно провел пальцем по щеке Жанны. Этого было достаточно, чтобы чуткий сон Жанны прервался.

Тихон увидел ее недоумевающие глаза и подумал, что она сейчас придет в бешенство. Но вместо этого сержант Михайлова еще теснее прижалась к нему и обняла свободной рукой. Их обоих вдруг захлестнул горячий океан восторга, а внезапно прорвавшиеся в сознание Тихона голоса из тумана стали яркими, будто тоже вспыхнули радостью за этих двоих, изголодавшихся по теплу и нежности и волею случая оказавшихся рядом.

Не было движения тел, и никаких откровенных прикосновений, только буйство незнакомой энергии позволило им сорваться в экстаз. А между тем любой, кто посмотрел бы на них, ничего и не понял бы.

Но то была Полоса. И нежданный ее подарок…

* * *

Невозможно было сказать, наступило ли утро. Вокруг ничто не изменилось. Все тот же свет, молочный туманный, и та же девственная тишина вокруг. Пугающая, непонятная.

Проснувшись, Жанна поначалу старательно делала вид, что ничего не произошло. Но случившееся настолько казалось необычным, что она не могла оставаться безучастной.

— Что это было вчера? — наконец, спросила она тихо, чтобы никто не слышал ее слова.

Тихон и сам не знал. При желании, он мог бы найти объяснение, но его самого беспокоила та легкость, с которой он отдался вчера нахлынувшей энергии. Ведь он тоже не знал всего о Полосе. Возможно, вот именно так проявляет себя здесь обычная теплота между людьми и полное доверие. И, возможно, это имеет отношение к той истинной любви, которая непричастна к желаниям плоти, к стремлению обладать чужим телом. Может быть, это было проявление той любви, о которой так много говорят, но редко кому удается испытать это чувство при жизни.

Он улыбнулся Жанне. Та улыбнулась в ответ, но, боясь, что безумные ощущения опять нахлынут, опасалась долго смотреть на Тихона.

— Я все поняла, — прошептала она. — Положительные эмоции дают обратную реакцию. Не надо бояться Полосы, правда?

Он кивнул ей, с благодарностью воспринимая тот факт, что хотя бы один человек из команды обнаружил свою причастность к Полосе. Теперь дело за остальными.

Из раздумий его вырвал встревоженный голос лейтенанта Бакса, заглянувшего в палатку.

— Никто не видел майора?

Как если бы неожиданно возникло привидение — так же многие отнеслись к появлению лейтенанта. Бакс объяснил, что пришел в себя, когда все спали. Выбрался из палатки, чтобы подышать свежим воздухом. И не стал будить сладко спящего Гуддера, хотя раньше ни за что не простил бы нарушение устава. Снаружи он пробыл достаточно долго и понял, что майора нет не просто так.

— Где он может быть?!

Всплеск адреналина отразился на состоянии бойцов, и Тихон вновь уловил в тумане проснувшиеся голоса, хотя и не такие сильные, как вчера.

— Подождите! — жестом он велел всем замолчать. Закрыв глаза, ощутил слабое пульсирование их энергий. Ближе всех к нему стояла Жанна, и он почувствовал ее противоречивые чувства: смешение надежды со вновь вернувшимися страхом и неверием. Это мешало ему сосредоточиться, и не сразу он сумел оторваться от реальности, чтобы отыскать в окружающем пространстве майора Гузенко, ушедшего так далеко, что даже если бежать — не нагонишь.

Только всевидящая часть сознания Тихона могла настичь майора. Она летела сквозь туман, пронзая спокойные величавые деревья, пролетая сквозь холмы и скалы. Наконец, Тихон увидел Гузенко. Окрыленный внезапно открывшейся ему силой, тот бежал где-то далеко отсюда. Но из тех знаний, что он хотел взять у Полосы, майора Гузенко интересовало лишь одно. Теперь он видел, где находится разбившийся вертолет — то место, куда они шли. И уверенно направлялся туда.

— Безумец!.. — произнес Тихон вслух.

— Что?! — раздался нетерпеливый возглас Рогова.

— Похоже, майор решил сделать все в одиночку.

— Он хочет запустить детонатор? — спросил Бакс.

— Если сумеет дойти, — ответил Тихон.

— А он дойдет?