Первач - Кирилл Юрченко

— Да, да, конечно! — закивал Верховцев, но снова скуксился. — Только, только… Где я его возьму?

— Что значит, где?

— Уберите, пожалуйста, — натурально зарыдал Верховцев, глядя на электрошокер. — Это очень опасно! У меня слабое сердце.

Тихон внезапно устыдился своей грубости.

«Что это со мной?!» — он стиснул зубы, пытаясь убедить себя в том, что кто-то, возможно, Верховцев, едва не убил его «вчера» этим же электрошокером. И не достоин жалости. Но в том-то и дело, что это происходило в другой реальности. А сейчас жертвой оказался Верховцев, и Тихону совсем не хотелось стать виновником его смерти. Он представил, какая боль ждет доктора, если он все же применит шокер, и понял, что никогда не сделает этого.

Но чтобы все-таки дать выход своей ярости, Тихон сбил колпак с кресла и раздавил его ногами. Но эта вспышка не прошла бесследно — вдруг помутилось в глазах, в мышцах возникла слабость. Рука с электрошокером онемела.

«Что со мной?..»

Дурман в голове захлестывал сознание.

Напуганный Верховцев ничего этого не замечал. Он стоял, зажмурившись, очевидно, готовый принять боль, и часто дышал.

Тут в комнату ворвались несколько человек охраны и один в штатском, в котором Тихон признал Храмцова.

«Вчера» этот молодой человек показался Тихону скромным ассистентом доктора, но сейчас Храмцов выглядел весьма уверенным и решительно настроенным.

Кто-то из охраны зашел из-за спины и выхватил у Тихона шокер. Хотели надеть наручники, но Храмцов велел повременить.

— Я ведь предупреждал вас! Вечно торопитесь! — сказал он доктору.

— Кто бы мог подумать? — жалобно протянул Верховцев.

Тихон не мог понять, что с ним происходит. Злоба вроде бы отступила, но языки пламени выжигали тело изнутри. Он опустился на пол, подогнув колени и обнимая их руками. Так было легче справиться с болью. Он видел ее источник в собственной ярости, ненависти, которая точит каждого человека. И он, Тихон, не исключение. В нем тоже есть ненависть. И нужно ее погасить. Но это давалось с трудом.

— Я схожу с ума… Что вы со мной сделали? — прохрипел он. — Что вы сделали с Алексом Эджертоном и моими друзьями?

Казалось, Храмцов очень удивился. Он приблизился к Тихону.

— Откуда вы взяли это имя — Алекс Эджертон? Что вы о нем знаете?

— Он мой друг!

— Вот как?! — Храмцов изменился в лице. — Алекс Эджертон ваш друг?.. Он жив? Вы видели его? Где?

— А вы, разумеется, не знаете, где он? — сказал Тихон.

Боль понемногу отступала.

— Могу вас уверить, Эджертона здесь нет, — сказал Храмцов. — А вот ваши друзья у нас. Кстати, когда вы с ним разговаривали последний раз?

— С кем?

— С Алексом Эджертоном, с кем же еще. Или вы бредите?

— Вчера… — сказал Тихон. — Или сегодня…

Храмцов нахмурился.

— Вы скверно выглядите.

Тихон почувствовал, как что-то капнуло на руку, и понял, что это кровь из носа. В недоумении он уставился на ладонь, будто никогда не видел собственной крови.

— Доктор, сделайте с ним что-нибудь. Отложим допрос на завтра.

Храмцов подошел к двери и ненадолго скрылся за ней. Говорил он негромко, но Тихон сумел расслышать:

— Передайте генералу, что у нас проблемы.

Ощущая невероятный упадок сил, и оставаясь где-то на краю сознания, Тихон понял, что в недавнем сне и вправду смог увидеть будущее, хотя бы даже и поменявшееся событийно.

«Это все из-за пребывания в Полосе… Как будто я стал жертвой какого-то чудовищного эксперимента» — думал он, чувствуя, как его силой поднимают на ноги и куда-то волокут…