Ключ Иоко - Варвара Еналь

А чуть дальше билось о колонны чешуйчатое тело садовника, сжатое мощными челюстями Ханта. Конечно, призрак имел явное преимущество перед садовником. Он то пропадал, то появлялся в совершенно неожиданном месте, его длинный хвост, украшенный костяными наростами, без жалости бил противника, оставляя жуткие длинные рубцы, а зубы без устали рвали чешуйчатое драконье тело.

Ехимес, конечно, оказался сильнее моего Саши, но Путешественник благоразумно отступал, прятался за колоннами и отражал бесконечные удары старого пирата.

– Что мы должны сделать? – проговорила я, морщась и нервно сжимая пальцы. – Помочь Путешественнику?

– Найти договор Иоко.

– Так… но… Валес же сказал…

– Он соврал. Ну же, София! Ты для чего тут оказалась? Вперед!

Я последовала за Лукой. Тот уверенно увел меня вглубь зала, обогнул дравшихся луса и Нису и приблизился к заветной стене.

– Где твой Посох? – быстро спросил он.

– У Иоко.

– Призови его, твой Проводник и так справится. Давай же!

Я протянула руку, и пальцы мои сомкнулись на теплом светящемся древке. Этот жар, наверное, остался от рук Иоко, и я ощутила его энергию, невероятную злость внутри, ярость, полыхающую странным огнем и наполняющую руки и ноги удивительной силой.

– Чему тебя учил Зоман? Ты должна знать третье правило чародеев, оно записано тут, под ветвями дерева. Читай его, – приказал умный Лука.

Этот мир не то, чем кажется.

За видимым скрывается невидимое.

Только Хранители могут выбирать реальность.

Только у Хранителей есть Сила жизни.

– И что? – не поняла я.

– Со, даже я понял! – возмутился Лука. – Ты можешь выбирать и решать! Можешь пожелать и найти договор Иоко или изменить реальность и поменять условия собственного. Ну же, у нас мало времени…

Я подняла Посох повыше и медленно прошептала:

– Мне нужен договор Иоко, прямо сейчас. А свой я подписывать не буду.

Каменный листок с моим договором, все еще явственно проступавший на каменной поверхности, вдруг дрогнул словно от порыва ветра, буквы легко слетели с него и растворились в сумраке зала. Вместо этого из гущи появилось еще одно соглашение и опустилось прямо ко мне, застыло перед моим лицом, и я смогла спокойно прочесть написанное на нем.

Иоко должен был согласиться на условия Хозяина, которые предоставил ему Зоман. Он должен был служить вечно и только в том случае мог получить свободу, если кто-то согласился бы взять его обязательства на себя. В случае нарушения договора Дерево-портал делало его своим пленником, вечным охранником, лишенным свободы. И лишь Великий Зоман имел право распоряжаться судьбой Им-Сиана-Иннади-Иоко.

– Если бы ты подписала договор, то добыла бы свободу для Иоко. Но какой ценой! – пояснил Лука. – Теперь можешь изменить условия.

– Как?

– Ты должна сама понять, так сказала Агама.

– Отлично! – воскликнула я, совершенно не представляя, как это сделать. Я пожелала про себя, чтобы договор изменился, произнесла это вслух, стукнула Посохом в каменный листок с соглашением, но ничего не произошло.

– Все, что записано на листьях Дерева-портала, непременно сбудется, – пробормотала я. – Значит, нужно, чтобы тут значилось кое-что другое.

Я перевела рассеянный взгляд на три правила чародеев, выведенных выпуклыми каменными буквами около ствола дерева, и снова перечитала их.

За спиной раздалось свирепое рычание луса. Оглянувшись, я увидела, что тварь, скрываясь за рядами колонн, смотрит на меня разъяренным взглядом.

– Быстрее! – закричал Лука.

Я перевела взгляд на свой Посох, и вдруг меня осенило: хрустальная оранжевая шишка на его конце обладала удивительной способностью показывать реальность и менять ее. Если это так… Оставалось только взглянуть на договор Иоко через прозрачные хрустальные грани. Я всмотрелась в буквы, и они стали меняться прямо на глазах. Мгновение – и передо мной предстал договор с другими условиями. Если Иоко сразится со своим преподавателем Зоманом и победит, то обретет свободу.

И все. Очень просто.

– Получилось, – пробормотала я и увидела, как наконечник Посоха вдруг раздробился на множество хрустальных осколков, которые превратились в сияющие звездочки, поднялись в воздух и вспыхнули ярким оранжевым сиянием.

Тут же передо мной появился Зоман. Высокий, красивый и удивительно спокойный, он прочитал новый договор Иоко и кивнул.

– Молодец, София. Ты действительно потомок Белых голов. Что ж, остался последний бой.

Из темноты, хромая, появился Иоко. Он прищурился, взглянул на стену с Деревом-порталом, потом на меня.

– Так и должно было случиться, – проговорил он. – Нас ждет последняя битва, Зоман. Дан ранен и уже не поможет тебе. Теперь только мы вдвоем.

– Да и ты не промах: старая вражда с собственным братом закончилась его поражением. Ты наконец отомщен, – невозмутимо проговорил Зоман, настолько спокойно, словно просто рассуждал о погоде. – Понимаю, тебя это не волнует, ведь прежний Хранитель Им-Сиан давно уже утратил совесть и милосердие.

– Не тебе говорить о милосердии, Зоман, – прервал его Иоко. – Со, кинь мне свой Посох. Остался один бой.

Появилась Ниса, с ее волшебной трости медленно стекала густая черная кровь.

– Валес тоже мертв. Можешь винить в этом меня, Зоман, – сказала она.

– И садовник ушел к праотцам, – проговорил Хант, появляясь около Нисы и хватая ее за руку.

– Последний бой, и мы разрешим наш спор. Отойди подальше, София, – вежливо и мягко проговорил Зоман, и в его руке тоже появился Посох.

4

У Зомана был длинный черный Посох, но мертвяк не спешил нанести первый удар. Он взглянул на меня, и черные глаза без белков показались пугающей, затягивающей в себя бездной. Улыбка тронула его тонкие губы, лицо преобразилось, и на мгновение он показался мне великим и мудрым правителем, знающим будущее всего мира.

– Я сделаю это ради тебя, София, – проговорил Зоман. – Знаю, что ты его любишь, и знаю, что меня нельзя одолеть или убить, как несчастного Дана. У смерти есть свое преимущество, и мы уже говорили об этом.

– Прекращай свою болтовню! – Иоко шагнул, поднимая мой сияющий Посох повыше и направляя острие на Зомана.

– Я должен попрощаться с Софией. Но мы еще увидимся, дитя. В твоих жилах течет моя кровь, и мы обязательно встретимся.

Посох Зомана принялся вращаться точно пропеллер вертолета. Полетели черные искры, запахло чем-то терпким и едким. И вдруг он пропал, а мертвяк прямо на глазах стал меняться: окутанный черноватой дымкой, он увеличился, его тело безобразно раздулось, на огромной голове загорелось множество черных глаз, таких блестящих, выпуклых и пронизывающих, что этот взгляд, казалось, мог убить. Из тела вылезло несколько новых рук, как будто побеги деревьев выросли из черной почвы.