Ключ Иоко - Варвара Еналь

1

Единственным источником света в мрачных Злых землях служили красные фонари на каменных столбах. Искусные узоры, выбитые на поверхности, озаренные алыми бликами, изображали воронов самых разных форм: летящих, сидящих на ветках, опускающих голову, клюющих рыбу или мышь, открывающих клюв, машущих крыльями…

Мы двигались от столба к столбу странными зигзагами, и под ногами у нас лежали острые, неудобные камни. Сама тропинка проходила по гладким одиночным булыжникам, похожим на пеньки, таким широким, что я могла встать на них обеими ногами.

Небо над нами клубилось черным мраком, справа и слева нас окружали мрачные скалы, и только странный красный свет указывал дорогу. Мерзкое местечко, скажу я вам!

Лука думал точно так же, время от времени возмущаясь, что тот, кто здесь все обустраивал, – явно сумасшедший.

– Зачем нужны эти красные фонари? Можно было сделать обычный белый свет, – бурчал он.

Дан услышал его последнюю фразу и обернулся. Темные глаза хитро сверкнули из-под капюшона, наглая улыбка тронула красиво очерченные губы. И он заговорил. Дан ведь любил рассказывать – в прошлый раз, когда мы пробирались через Туманную Зыбь, он тоже много чего болтал о прошлом Безвременья.

– Думаешь, их поставили для призраков, чтобы они не спотыкались, пробираясь к башне Мертвяка? Ты в гости к друзьям идешь, болван? – Дан усмехнулся. – Каждый фонарь символизирует мертвяка. Каждый столб – это один потомок вороньего рода, отдавший свою душу на службу Хозяина. Кстати, они нас чуют, но не могут увидеть. Скоро поймете.

– Не каркай, – буркнула я.

Мы достигли третьего фонаря, стоявшего на небольшом холме. Отсюда, с этой высоты, можно было разглядеть окрестности. Но нас окружали темнота и красные размытые пятна.

Вдруг Лука повернулся ко мне и тихо проговорил:

– Смотри…

Я глянула в ту сторону, куда он показал: к нам приближалась странная высокая фигура. Она едва выделялась в ночи – лишь когда красные лучи упали на тонкие ноги в лохмотьях, я смогла кое-что рассмотреть: широкую грудь, длинные, чуть ли не до колен, руки, худые ноги и железный меч на бедре. А затем красный свет упал на лицо приближавшегося существа, и я увидела ввалившийся нос, темные глаза, озаренные красным отблеском, тонкие сжатые губы, низкий лоб и густые черные брови.

Фигура принадлежала мертвяку, в этом не было сомнений. Бледно-зеленая кожа лица с темными пятнами, впалые губы, почерневший нос, странные круги под глазами, бессмысленный взгляд и спускавшиеся до самых плеч спутанные волосы – все говорило о том, что перед нами один из слуг Хозяина.

Мертвяк странно дернул носом и ускорил шаг, безошибочно двигаясь прямо на меня и Луку.

– Не шевелитесь и не бойтесь. Он не видит вас, а просто идет к своему фонарю. Стойте и не шумите. Если он услышит шаги, то может броситься на звук. А так просто обойдет, и все, – еле слышно предупредил Дан.

Сам он тоже замер, встав на гладкий плоский камень.

Мертвяк приближался. Он дергал носом, кривил губы и время от времени дотрагивался длинной рукой до ржавого меча на поясе. Один вид его вызывал у меня омерзение. Страшная, паршивая тварь!

Он оказался настолько близко, что я могла учуять жуткую вонь его сгнившего тела и видеть, как истончились и разложились посиневшие губы, вывалились из орбит глаза, отвисли синие мочки ушей. Мертвяк шел прямо на меня, но его бессмысленные глаза уставились на горевший за моей спиной фонарь. Он словно не видел людей и призрака, стоявших на холме, но шел прямо на нас!

На миг мне показалось, что этот жуткий пришелец просто врежется в меня, настолько прямой казалась траектория его движения. Но в последний момент, когда полы черного засаленного кафтана (чудом уцелевшего на полуистлевшей плоти) коснулись моей правой руки, мертвяк резко повернул и принялся спускаться вниз. Шагал он быстро, и ржавый меч ударял его по ногам, мешая идти по камням ровно. Существо запнулось и едва не упало, и это так разозлило незадачливого мертвяка, что он выдал пронзительный жуткий вопль, закончившийся на высокой ноте.

От этого крика я чуть не осталась без барабанных перепонок и еле удержала равновесие, не покатившись кубарем с холма.

– Все, – тихо выдохнул Дан, – можем идти дальше.

Я медленно выдохнула, сдерживая дрожь в пальцах, подняла глаза и попыталась улыбнуться, будто совсем не испугалась жуткой твари. Улыбка вышла кривоватой, но на меня все равно никто не смотрел. Дан высматривал, как лучше пойти, Лука все еще потрясенно таращился куда-то вдаль, туда, где обитали мертвяки. Мы снова отправились в путь.

– Правила таковы, – заговорил Дан, когда мы почти спустились с холма, направляясь к очередному столбу с фонарем, – видите мертвяка и сразу замираете. Не пытайтесь с ними сражаться, не надо злить и расстраивать их. Лучше всего просто подождать, пока они уберутся сами. Эти твари быстро обо всем забывают. Вот он споткнулся и уже забыл, что унюхал кого-то у столба. Теперь будет выть всю ночь, пока не взойдет солнце и не погаснут фонари.

Словно в подтверждение слов Дана до нас снова долетел пронзительный, полный тоски вопль, и я едва не споткнулась, торопливо зажимая руками уши.

– Когда взойдет солнце, тут должно быть больше видимости… – проговорил Лукас, аккуратно перешагивая с одного плоского камня на другой.

– Зря на это надеешься. Солнце не заглядывает в Злые земли, но зато гаснут красные фонари. Хорошо бы добраться до старого склепа перед восходом. Там мы сможем продержаться до следующей ночи, – пояснил Дан.

– Что-то вроде убежища у Проводников? – хмыкнула я.

– Нет! – резко ответил Дан. – Это не убежище, а старый склеп Магатама. Там страшно, но когда гаснут красные фонари, здесь наступает кромешная тьма, и можно угодить в разлом. Почти наверняка угодишь.