Первый из могикан - Александр Громов

– Я сержант полиции. Всего лишь сержант. А ты – телепортирующий эксмен. От вредных аномалий надо избавляться любой ценой. Одна человеческая жизнь в обмен на тебя – цена приемлемая.

– А с твоей личной точки зрения?

– Еще бы. Да я сама крикну: «Огонь!» Ты сомневаешься?

Нет, я не сомневаюсь. Эта – крикнет, несмотря на всю надежду на лучшее. Просто потому что так надо, а иначе – невозможно. Она накрепко задолбила, как надо. Впрочем, ее вместе со мной изрешетят, пожалуй, еще до крика.

Потому что все они знают, как надо.

Против воли змеиная улыбка ползет мне на лицо:

– Ну хорошо. Выявить, выследить и истребить, пусть ценой потерь, пять-десять, или сколько их там всего, телепортирующих эксменов, в принципе можно, задача решаемая. Десяток аномальных эксменов мир не перевернут, даже если очень этого захотят, ну да ладно… Во избежание подкопа под идеологию – истребить и забыть! Одного ты не учитываешь: можно очистить Землю от эксменов-уникумов – нельзя вновь засекретить рассекреченное! Если уж рецепт телепортации пошел гулять по свету, то… Джинна не загонишь обратно в бутылку.

– Какого еще джинна? Какой рецепт?

– Телепортации. Знаешь, почему ты умеешь телепортировать? Потому что тебя инициировали в младенчестве. А знаешь, почему телепортирую я, несмотря на игрек-хромосому? Меня тоже инициировали, вот я и вхож в Вязкий мир. С неправильной хромосомой в каждой клетке! Вязкому миру на хромосомы наплевать!..

То ли соображает она туговато, то ли все поняла, но не хочет принять очевидное, но обидное объяснение. Протест встает волной: как может статься, что весь мировой порядок оказался построен на заведомой лжи? Не может быть. Не может!

Ложь не тот фундамент, чтобы строить на нем вечное. А вот я – лгу, разумеется! Нашла кого слушать – эксмена!..

– Это вранье! Насквозь лживая враждебная пропаганда!

– Враждебная – может быть. А что до лживости – зайди как-нибудь в родильный дом. Близ палаты для новорожденных девочек существует так называемая зона ОИ. Она не так велика, в ней только и есть, что тщательно звукоизолированное помещение для телепортаций, комната отдыха операторов ОИ да пост охраны, который тебя не пропустит. Тебе разрешат войти куда угодно, но только не в святая святых. Ни в коем случае. Почему?

– Да откуда мне знать почему! – кричит она. – Я не медик, не акушерка!

– Тебе даже не дадут взглянуть на контейнер для пребывания в Вязком мире новорожденных! Вы все слепые! – Я тоже начинаю орать. – Полтора века слепые дуры идут гуськом за зрячими стервами…

Я замолкаю на полуслове. Что-то было сказано мною сгоряча, что-то крайне важное. Иногда ведь по счастливой случайности можно не подумавши ляпнуть и не глупость…

Да вот же он ответ – на блюдечке! Джинна, высунувшего башку из бутылки, уже не загонишь назад и не закупоришь пробкой. Тайна телепортации известна мне, Безухову, Шпоньке и всему отряду. Вероятно, она уже известна многим эксменам, с которыми во время вылазок контактировали наши. Ширится шепот, джинн медленно, но неостановимо ползет из бутылки… Слухи – самый трудноконтролируемый источник информации.

Вот и рецепт – помочь джинну ползти быстрее! Самое лучшее – организовать подпольную телестанцию или прорваться в уже существующий телецентр и выйти в эфир хотя бы на минуту. Можно еще печатать листовки. Можно попытаться воспользоваться уцелевшими обрывками связей старого подполья. Да, есть еще Сеть! Вокульского надо подключить обязательно – жаль, нет времени сделать это прямо сейчас… Главное, чтобы информация в короткий срок дошла до значительного числа эксменов.

И не только до эксменов…

Я близок к тому, чтобы истерически расхохотаться. Какой же я лопоухий осел! Как я не сообразил сразу: крамольная информация оберегается властями как величайший секрет не только от эксменов, но и от так называемых настоящих людей. Допущенных к ней – проверенных, перепроверенных и наверняка постоянно контролируемых – ничтожное меньшинство. Значит, все равно среди кого распространять информацию – главное чтобы она была распространена!

Спасибо тебе, Марджори! Без тебя я бы не до конца понял, что это такое – горе матери, потерявшей свое дитя не из-за болезни, не по трагической случайности, а просто по закону. За все надо платить, и за неестественное главенство одного пола над другим расплачиваются не только эксмены. Вы забыли об этом там, наверху? А вы, внизу, забыли, что всякая власть, даже самая уважаемая и незыблемая, держится за счет преступления и чем сильнее пытается не совершать никаких преступлений, тем больше их совершает? Нет, я не осуждаю, анархия еще хуже, но надо же знать меру! Очень легко обеспечивать благоденствие меньшинства за счет большинства. Гораздо труднее сделать наоборот, но и это осуществимо. Но никаким способом нельзя удержать власть, базирующуюся на совершении преступления против ВСЕХ!

Ну, практически всех. Поистине удивительно, что новый матриархат, быть может, спасительный для земной цивилизации, но искусственный и уродливый, умудрился просуществовать более полутора веков – ведь для его размывания и падения достаточно одной вовремя не локализованной утечки информации!

Есть Безухов. Есть Шпонька. Есть люди из катакомб. Теперь лже-мама и эта упрямая девушка, полицейский сержант. Я их пальцем не трону уже за то, что они расширяют утечку. Уже сейчас ее непросто законопатить.

Достаточно повсюду начать кричать о тайне телепортации, кака тысячи матерей, родивших не мышонка, не лягушку, а эксмена, предпочтут прятать и тайно инициировать своих сыновей, вместо того чтобы расставаться с ними навсегда, изо всех сил стараясь забыть о неудачной попытке…

И мир неслышно дрогнет, начиная медленный – на десятилетия, – но неостановимый переворот с головы на ноги. Очень может быть, что дело обойдется сравнительно малой кровью, а когда переворот совершится, маятник качнется в обратную сторону несильно и ненадолго. Ведь не патриархат же мне нужен, тем более что сейчас он непременно был бы необузданно жестоким и попросту свинским…

Обойдемся без патриархата.

Ох, сколь многие возненавидят меня за это!

Плевать. Субъекты, жаждущие кровавого возмездия мне неинтересны, как неинтересны эмоции самца-бабуина. Ради бабуинов не стоило заваривать всю эту кашу.

Бабах!.. От близкого телепортационного хлопка у меня закладывает уши. И сейчас же – бах-бабах! – еще два хлопка. Совсем рядом. Бах – на втором этаже.

Дождался… А ведь мог уйти тихо.

Нырок!

Лиловая тьма Вязкого мира неохотно расступается, киселем обволакивая тело. Куда я иду? Без предварительной, хотя бы и короткой, вентиляции легких, на худой конец без полноценного вдоха далеко мне не уйти – вынырну опять на лужайке, которую немедленно зальют шквалом свинца…

В ближайший лес? Только это и остается. Вместе с надеждой на то, что облака мельчайших, долго не оседающих конфетти уже успели рассеяться. Вряд ли, конечно. И что мешает спецназовкам набросать новых петард?