Первый из могикан - Александр Громов

Мама дорогая, что же я делаю! Холодный пот – внезапно, по всему телу. Ведь если чужак скрупулезно восстановил мою капсулу в точности в том виде, в котором она находилась на момент захвата, то в бортовом компьютере сбито время! Однажды растворенный в чужаке и вновь возрожденный компьютер свято убежден, что сейчас идет август прошлого года, а не февраль нынешнего…

Проверка – так оно и есть. Из холода меня бросает в жар. Ну и что мне теперь прикажете делать? Какому ослу придет в голову менять текущее время в бортовом компьютере? Оно выставляется по изотопному стандарту времени один раз – и как минимум до следующей профилактики. Это вам не домашний комп, а я вам не программист, чтобы знать, как «перевести стрелки», я всего-навсего пилот!..

Очень хочется пожевать что-нибудь. Это нервы. Надо было попросить моего хозяина завернуть мне какой-нибудь снеди в дорогу… Глотаю слюну. Нет, НЗ надо беречь! Мне две недели зубами щелкать.

Спокойно, спокойно… Представь, что ты на ринге в шоу Мамы Клавы. Представь, что ты в бою, и не теряй головы, иначе проиграешь. В сущности у тебя только два мало-мальски разумных варианта действий: либо попытаться выставить на бортовом компьютере истинное время, либо прокладывать курс вручную. Первое чревато всеми ошибками, какие только можно сделать, работая наобум, включая потерю жизненно важных данных и прочие фатальные неприятности; второе грозит мне истощением запасов кислорода и топлива задолго до прибытия к цели, следовательно, смерть от удушья. Хорошенькая перспектива…

Третий вариант – ничего не делать – я по понятным причинам не рассматриваю.

Минуточку!.. А почему я должен обязательно «цепляться» за звезды? Да просто потому, что планеты ползут по орбитам. Если я сейчас поймаю, например, Землю, которая находится совсем не в том месте, где, по мнению компьютера, она должна находиться, и скажу компьютеру, что это Земля, поверит ли он мне?

Попытка не пытка. Сейчас я болтаюсь где-то между орбитами Земли и Марса, ближе к первой. В течение нескольких бесконечных минут я ищу в звездной пыли на экранах самую яркую пылинку и для начала едва не путаю Землю с Юпитером, а затем с Венерой. Но вот она – яркая зеленовато-голубая искра с притулившейся рядышком желтой искоркой Луны. Тот, кто проектировал Солнечную систему, сделал очень правильно, снабдив планеты разным количеством крупных спутников, а мелких мне с моей оптикой все равно не разглядеть. Любопытно все же, уцелел ли планетоид по имени Ананке после аннигиляции построек базы?

Но праздное любопытство наказуемо, а потому придержим-ка его до лучших времен. Сбрасываю старые ориентиры. Поймав искорку в перекрестье визира, жму на клавишу и выбираю в меню «Земля». Возмущенный компьютер предлагает мне хорошенько подумать. Да Земля же, Земля! Тычу раз, другой. Принято! Теперь Юпитер. И снова Солнце. Принял? Думаешь, я сошел с ума? Нет, я заставлю тебя поверить, что из нас двоих тронулся умом не я, ты только не зависни от огорчения…

Не знаю, кто программировал мозги моей капсулы, но большое ему спасибо – компьютер принимает задачу. Оптимизация по минимальному времени в пути. Что? Нет решения? Почему?

Не хватит топлива, вот почему. Ладно. Оптимизация по расходу горючего. Сколько-сколько? Двадцать суток? Не годится. Оптимизация по двум параметрам: времени и топливу. Семнадцать суток?! Да ты что, железяка, я же столько не проживу…

Передо мною встает с неотвратимостью та же перспектива смерти от нарастающей гипоксии. Умирать прямо здесь или на подлете к цели – не вижу большой разницы.

А зря. Это я погорячился – разница есть. Близ Земли я дам в эфир позывные и – чисто теоретически – меня могут подобрать до того, как я задохнусь. Вероятность чего, прямо скажем, маловата, но почему бы не попробовать?

Ох… Вот так всегда: как позарез нужна умная мысль, так она приходит последней. Мне же незачем тормозить близ Земли, уравнивая наши скорости! Отдав все топливо на разгон и коррекцию курса, я достигну нашей планеты за каких-нибудь суток десять и промчусь мимо нее шальным метеоритом, вопя на весь эфир о помощи. Назову себя. Я лазутчик, вернувшийся из вражеского тыла! Тим Гаев нужен как важнейший источник информации. Меня спасут. Пусть попробуют не спасти – Присцилла О'Нил спустит с подчиненных семь шкур за малейшую задержку.

Новые данные для расчета – результат меня удовлетворяет. Приступить к выполнению программы?

Ну конечно. Он еще спрашивает, дурачок.

Десятисекундный обратный отсчет. Пока что с негромким свистом работают движки ориентации, заставляя плыть куда-то звездные поля на экранах обзора. Я устраиваюсь поудобнее – сейчас врубятся маршевые и меня с силой вожмет в ложемент.

И за секунду до старта не могу удержаться от повторения знаменитого возгласа, приписываемому первому подопытному эксмену из тех, что полетели в космос чуть позже подопытных собачек и несколько раньше настоящих людей:

– Поехали!..