Спасение рая - Юрий Иванович

– Ваша светлость, не разбираетесь в торговле – не суйтесь! – стал поучать Светозаров, но замер в коротком раздумье. После чего решил отпилить еще несколько кусочков «драгоценного вещества». – Вот увидишь, какой культ преклонения они создали вокруг этих деревяшек. Куда там Буратино в детских фантазиях! Эдельвариане каждый кругляш меряют, умиляясь любому отличию; жестоко спорят по поводу угла срезов; становятся докторами наук, обсуждая толщину; а первые годы, пока отпилки окончательно не засохнут, с поразительной благостью нюхают древесный запах. Ты себе только представь: вдруг я стал давать им кругляши унизительно одинаковых размеров и геометрически безукоризненные? Еще и в массовом количестве! Да они меня проклянут на веки вечные! Это же будет началом краха их великой магической цивилизации. Да и я сам себе не прощу такой глупости, хотя за гектар полновесного леса мог бы скупить всю их планету целиком. Как говорится – с корнями.

– Ладно, тебе виднее.

– Вот именно! И если тебя вдруг осмелятся спросить, как и где я это беру или покупаю, просто делай огромные глаза, притворяйся, что задыхаешься, и начинай заваливаться в обморок. Иначе от их расспросов не открестишься.

Шура хихикнула над такой подсказкой в поведении, но, как порядочную женщину, ее больше волновал вопрос, как она выглядит.

– Мы, случайно, на какой-нибудь королевский прием не попадем? – Ее ладошки прошлись по великолепному брючному костюму. – Может, надо сменить одежду?

– Если тебя в Опалах в этом принимали как родную, то на Эдельваре в любом случае будут смотреть как на богиню. А богине разрешено все. Тем более что мы отправляемся сразу в одно чисто производственное место. В гости к одному великому предпринимателю, который как раз изготавливает нужные нам кровати из еще более нужного металла. Много времени это не займет. Поторгуемся, попьем самого лучшего чая, возьмем товар и сразу перенесемся в мир Ситулгайна.

– Ага, значит, я не буду в роли безмолвной телохранительницы и тоже могу участвовать в торговле?

– Сомневаюсь. Лучше уж я сам. А ты можешь себя вести соответственно. Помнишь фильм «Двенадцать стульев»?

– С самого раннего детства, – заулыбалась Шура.

– Так там есть момент, когда Бендер выманивает деньги, а Киса Воробьянинов солидно поддакивает, как истинный отец русской демократии. Вот и ты себя веди точно так же. Поняла?

Теперь его супруга приняла высокомерный, царственный вид и почти не разжимая губ выдала:

– Да уж!

Не в силах сдержать улыбку, Дмитрий все-таки несколько озабоченно мотнул головой:

– Только не переигрывай, пожалуйста. Не то промышленник нам весь товар даром отдаст и еще от себя приплатит. А у него семья, дети.

– Посмотрю на ваше поведение, – не выходя из образа, ответила она. – Мне тоже для семьи средства нужны!

– Замечательно! – растроганно похвалил Светозаров. – Ваша светлость, вы, как всегда, бесподобны! – шагнул к супруге, обнял ее за талию и уже совершенно другим, скрипучим голосом произнес: – Поезд отправляется!

В новом, совершенно незнакомом для нее мире Александра в первое мгновение почувствовала себя муравьем. Настолько маленькой она показалась среди леса гигантских цветов и разнообразных трав. Стреловидные листья вздымались в небо, нависали над головой, создавали непроходимые чащи и практически перекрывали льющийся вниз дневной свет. В полумраке с некоторым трудом просматривались выступающие из грунта корни, но когда глаза чуточку привыкли, освоились с пестротой этого мира, стали более заметны многочисленные тропинки и даже покрытые асфальтом или тротуарной плиткой дорожки. И вся эта великолепная картина сопровождалась звуковым фоном в виде легкого шуршания стеблей и многоголосого птичьего пения.

– Ух ты! Вот это да!.. И ты меня не предупредил о такой красоте?!

– Интересна была твоя реакция, – довольно улыбался Торговец.

– И весь мир такой?

– Почему весь? Есть моря, океаны, горы, пустыни, даже действующих вулканов парочка сохранилась.

– Намекаешь, что здешние жители и подвижки коры держат под контролем?

– В некотором роде.

– Однако! – От изумления личико Александры раскраснелось. – Если ты мне еще скажешь, что здесь есть ягоды в человеческий рост…

– Хм! Зачем говорить? – Дмитрий взял супругу за ладошку и повел за собой. Несколько поворотов тропинки, и произошла смена декораций. – Сама смотри!

Не в силах сдержать эмоции, Шура подпрыгнула несколько раз на месте и с восторгом захлопала в ладоши:

– Мир коротышек! Живая сказка! Я верила! Верила, что Незнайка – не выдуманный герой!

Перед ними, немного в низине, простирался однозначно рукотворный сад. И в нем произрастали те самые земные растения, которые хорошо знакомы как земляника или клубника. Но в этом мире они достигали в высоту примерно пяти метров, а самые крупные ягоды и в самом деле превышали рост среднестатистического человека.

Заглянув несколько раз в расширенные глаза любимой, Торговец опять взял ее за руку и потянул в обратную сторону со словами:

– Малина здесь выше десяти метров, смородина тоже. Ну и ягоды соответствующие. Арбузы и дыни вырастают в диаметре до четырех метров, а внутренности шестиметровых тыкв частенько служат детям как полигон для игр и постройки собственного царства.

– Обалдеть!..

– Не то слово! Я потому нас не сразу к строениям перенес, чтобы ты хоть немного от ступора отошла. Не то увидела бы этот сад из окна и…

– Да уж! – с потешными стонами приходила в себя Александра, продолжая вертеть головой во все стороны. – Невероятно! Слушай, а какие же тогда здесь грибы?

Дмитрий выдержал паузу и ошарашил ответом:

– Их здесь нет! Не было и не будет. Как-то мне совсем не хочется нарушать целостность этого чудесного мира. Захочешь что-то улучшить, а получится в миллионы раз хуже. Сама ведь знаешь, насколько хрупкие подобные экосистемы.

– Но ведь они же сильные маги. Могут легко все держать под контролем.

– А вдруг не смогут? Нет уж, лучше не рисковать. Кстати, прячь свои эмоции и слегка прикрой свои прекрасные глаза, мы уже пришли.

Открывшееся их глазам здание выглядело несколько странно, но все равно можно было сразу понять, что оно имеет чисто производственные функции. То есть большая фабрика или завод, совмещенный с ангарами складов готовой продукции или хранилищами сырья и материалов. Несколько вполне привычных гигантских труб тоже упирались в небо, но ни копоти, ни явного дыма не исторгали. Разве что легкий, почти невидимый пар лениво поднимался к редким облачкам.

Не было вокруг и привычного для глаз землян забора или иного ограждения, и в любое здание или склад, казалось бы, мог войти любой желающий. Хотя праздношатающихся людей тоже не замечалось: изредка пробежит какой-то разносчик, толкая перед собой тележку с деталями, да в одном месте стояла парочка женщин, что-то интенсивно рисуя на большом листке ватмана и явно решая производственную проблему.