Спасение рая - Юрий Иванович

– Хм, да вот диву тебе даюсь, Борис. Ведь кто-кто, но ты нашу кухню прекрасно знаешь, и твоя только что прозвучавшая бравада может завести в могилу.

Только услышав последнее слово, бывший агент конторы понял, что при желании его и в самом деле могли бы уже убить. После чего довольно проворно отбросил телефон в сторону канализационного люка. Аппарат ударился об асфальт, скользнул под кромку тротуара и отчетливо булькнул в стоячей воде.

Но и после этого Борис не успокоился, вернулся назад к выходу и внимательно присмотрелся к сквозному проходу: ни слежки, ни вообще из местных жителей никого. Тогда он достал свой мобильный телефон, набрал знакомый по памяти номер и, дождавшись ответа, спросил:

– Бобер наружу не выбирался?

– Сидит как мышка.

– Увы, видимо, сидеть ему надоело и он решил показать коготки.

– Что делать?

– А машина на месте?

– Даже заводить не пытались.

Сомнения продлились всего несколько секунд.

– Командуй вылет! Но если за это время бобер покажет рыло наружу, валите вручную и труби отбой полетам. Будут какие-то сомнения в последний момент, тоже звони. У меня все!

– Понял отлично, шеф! Приступаем к выполнению операции.

– Удачи! – Отключив телефон, Борис Викторович Каралюхов удивленно пожал плечами и пробормотал себе под нос: – И чего тебя на подвиги потянуло, старый дурень? Лежал бы себе «на дне», глядишь, и пожил бы еще чуток.

Тогда как на своей конспиративной квартире старый зубр оперативных разработок вначале не слишком-то и расстроился таким неожиданным окончанием разговора.

– Ладно, Каралюшечка ты наш, – бубнил он, выстукивая указания операционной системе ноутбука. – Не хочешь быть хорошим мальчиком, так мы тебя заставим. Не одного такого умника обломали. Опыт есть, его не пропьешь.

Хотя наглые ответы все-таки заронили в душу ветерана толику сомнений. Не страшных, несколько отстраненных, но все-таки неприятных. Такая отчаянная бравада зарвавшегося агента не могла базироваться на пустом месте. Следовательно, за спиной Бориса и в самом деле стоят какие-то темные фигуры. Причем весьма неслабые по своей значимости фигуры. Для успокоения совести оставалось лишь выяснить – кто конкретно?

Своего подельника и старого компаньона Павел Павлович исключил сразу. Слишком хорошо знал все последствия подобного поступка. Как для себя, так и для него. Да и смысла не было у соратника оттеснять в сторону далеко сидящего оперативника. Не говоря о том, что сил у него и других средств просто несоизмеримо больше.

Скорее всего, начали вмешиваться закулисные силы германского государства. При создании определенного интереса те могли пустить в оборот и посадить под собственное крылышко какую угодно и как угодно скомпрометировавшую себя личность. Ведь недаром последние следы персональных чипов Каралюхова вели в здание городской прокуратуры. А раз они до сих пор там оставались, то скорее просто хранились в глубоком подвале, доступ в который имели ну самые, самые высокопоставленные функционеры. Кормящиеся из рук не менее как наикрупнейших капиталистических акул. Таких монстров существовало несколько, и кое-какие выходы, чтобы раскусить направление их возни, у Павла Павловича имелись.

Конечно, не стоило сбрасывать со счетов и Торговца. А то и целую клику Торговцев. При желании, имея в своем распоряжении невероятные магические умения, те уже давно могли взять под свой полный контроль всю истинную и теневую экономику на планете Земля. Здесь иного мнения и быть не могло. Но если такое уже случилось, то бороться с ними – дело бесполезное, можно сказать, смертельно опасное. Лучше сразу и навсегда спрятаться в бразильские джунгли, прикинуться аборигеном и, попивая виски, спокойно доживать свой век на глухой охотничьей фазенде.

Поэтому всю свою энергию и мыслительную деятельность вкупе с умениями рыщущих по улицам агентов Павел Павлович направил на розыск фигур реального мира. Уйдя в это с головой, он провел за компом несколько часов. И только почувствовав, насколько опасно затекла раненая нога, подхватил свой костыль и принялся интенсивно прохаживаться по гостиной. А чтобы не тратить напрасно время, лихо переключал новостные каналы. Но по всем передавали один и тот же кошмар: третья мировая война на грани своей эскалации!

Ветеран-оперативник даже на месте замер от таких новостей. А когда до него дошла суть сообщений и он узнал показываемую по прямому эфиру местность, то от бешенства он чуть костыль не сломал о собственную голову.

Истерически завывающий телеведущий кричал, что впервые Германия подверглась подлой бомбардировке от неизвестного пока противника. Хотя предварительные выводы позволили установить следующее: автоматически пилотируемый самолет, несущий на борту фугасную бомбу, спикировал на частный коттедж в глухом лесу и разнес строение полностью. Имеются жертвы среди обслуживающего персонала в количестве… Цифры менялись ежеминутно, но варьировались в пределах от пяти до десятка. Лес горит, сейчас его тушат пожарные.

Но самое главное, что под коттеджем оказался боевой комплекс для стратегических боевых ракет средней дальности. Дотошные телевизионщики успели опуститься чуть ли не на дно гигантских шахт и показать некоторые внутренние помещения. Понятно, что самих ракет там и в помине не нашлось, скорее всего, и не было никогда, но какой скандал!!! Подобный гигантский объект – повод, причина если и не для начала третьей мировой войны, то уж точно для всемирной грызни между всеми государствами.

Но Павлу Павловичу было глубоко плевать на мировое сообщество. Он с ужасом взирал на развороченные бетонные перекрытия тайного бункера и явственно представлял свое тело в перекрученных взрывом обломках. Да что же это получается? Неведомый Торговец своим вмешательством спас шефа пресловутой конторы от гибели? Получается, что да!

А кто тогда сбросил бомбу? Получается, что тот, кто чего-то сильно испугался или разозлился! И кто такой у нас просматривается на ближайшем горизонте? Да только один человек: все тот же проклятый и подлый Каралюх.

Придя в себя от полученного шока и рвущейся из него негативной энергии, Павел Павлович с перекошенным лицом вновь устремился к ноутбуку. Но теперь вся его целеустремленность была связана только с одним человеком. И любой, кто хорошо знал старого ветерана, не стал бы завидовать богатому немецкому миллионеру герру Бонке.