Спасение рая - Юрий Иванович

– Эй, красавицы! Привет!

Девочки недоуменно замерли, оглянулись, и тут же одна из них присела в очаровательном книксене. При этом она постаралась незаметно толкнуть свою растерявшуюся подругу и голоском прилежной ученицы произнести:

– Здравствуйте, ваша светлость!

Вот тогда и у подружки глазки расширились от осознания. Видимо, новость про молодую графиню разнеслась повсюду, но не всем довелось увидеть новую хозяйку лично. Теперь обе будущие, а может, уже и действующие целительницы рассматривали графиню во все глаза. Тогда как та не знала, что ей говорить дальше. Все-таки признаться в том, что она заблудилась, у нее язык не повернулся. А вот сделать вид, что она кого-то ищет, – самое то!

– Не подскажете, как мне отыскать швею Тельму?

– Конечно! – заголосили девочки наперебой. – Это тут, совсем рядом!

Каждая из них схватилась за руку графини со своей стороны. И страшно гордые полученным поручением, чуть ли не силой потянули Александру по переплетениям коридоров. Как это ни странно, но понятие «рядом» оказалось минутах в шести интенсивной ходьбы. Лишь только девчушки уже стали указывать ладошками на малоприметную дверь, как та резко распахнулась и искомая швея выскочила им навстречу со своим переносным вместилищем швейных принадлежностей. Заметив идущую на нее троицу, она с ходу стала извиняться:

– Ох! Ваша светлость! Я и не думала, что вы начнете меня разыскивать сразу. Я ведь на самом низу была. Пока меня нашли, пока сюда за кофром поднялась…

– Ничего, ничего, Тельма, я все равно прогуливалась по коридорам, – поспешила успокоить ее графиня. – Спасибо, девочки! – А когда те убежали, уже совершенно спокойным голосом предложила швее отправиться в гардеробную. Добавляя при этом: – Времени у меня действительно немного, поэтому мы выберем мне в дорогу только одно платье. Но самое роскошное. Есть там такое?

– Ваша светлость! Да там таких убранств несколько десятков, в любом из них вам будет не стыдно и перед самим императором показаться!

– Да нет, хватит и одного! – пресекла продолжение восклицаний землянка. А как только она представила, что с Дмитрия станется отправиться раньше, не дождавшись супругу, а потом все спихнуть на ее опоздание, то вообще чуть ли не бегом понеслась.

В итоге она оказалась в хорошо знакомом зале тогда, когда Светозаров лишь начал общую инструкцию. Своим выразительным взглядом он указал лишь на одну упаковку в руках у Шуры, но та мимикой показала, что так и надо. Затем пристроилась за спинами опекунов и стала внимательно вслушиваться в наставления. Мало ли, а вдруг ей тоже придется быть в курсе всех дел. И как оказалось, не зря, потому что первоначальная легенда нахождения детей и их опекунов в монастыре оказалась несколько подправлена. Основная версия событий была скорректирована таким образом, чтобы скрыть до поры до времени будущее учеников как несравненных целителей. Отрицалось теперь и причастие к этому делу монахов и тем более тамошней местности. Торговец умел маневрировать и перестраиваться на ходу.

На все пояснения и вопросы ушло более чем полчаса, зато, когда прозвучал последний вопрос: «Все ясно?» – все присутствующие лишь кивнули головами.

– Тогда оставайтесь на своих местах и никуда не двигайтесь, – предупредил граф Дин. – Вначале я сам на одну минуту наведаюсь в монастырь, осмотрюсь там и сразу же вернусь за вами. Будьте готовы!

По общему времени он отсутствовал минут пять. И когда уже некоторые стали волноваться и переминаться с ноги на ногу, размытый силуэт на несколько мгновений появился в центре зала:

– Летим! – и вновь пропал.

Все присутствующие вслед за ним стали исчезать по направлению от центра концентрическими кругами. Поэтому на лесной полянке, вблизи обители Желтых Грез, Александра появилась чуть ли не самой последней. И только после этого стоящий в центре Торговец сдвинулся с места, увлекая всех за собой к открытой железной калитке в высоченном монастырском заборе. Как только оказался внутри, без промедления стал командовать монахами, которые толпились во внутреннем дворе:

– Расселяйте детей, как они сами пожелают. Просто показывайте им свободные комнаты. Опекунов селите отдельно, желательно во втором корпусе, возле часовни. Отец Клод, вот эти двое, Сафа и Тренди, – он указал на стоящих рядом с ним юношу и девушку примерно лет восемнадцати на вид, – у них врачебный сан под названием Маурьи. С сего момента заведуют глобальной обороной монастыря. Введите их в курс дела немедленно. Все остальные согласования ваших действий и действий опекунов – только с ними!

В следующие минуты спокойный и благостный монастырь превратился в подобие снимающегося с места цыганского табора. Но как ни присматривалась Александра к бегающим на порядочной скорости детишкам, так и не заметила ни единого столкновения. Скорее их опекуны и монахи создавали ненужный шум и делали лишние движения. Не выдержав, она приблизилась к супругу, который только изредка давал короткие советы и подсказки, и высказала свое удивление:

– Слушай, Дим, в замке мне эти дети казались совершенно нормальными. Ну… почти ничем не выделялись. А сейчас я их начинаю побаиваться. Словно они вдруг превратились в солдат с хорошей боевой выучкой. Почему так?

– Да нет, все нормально. Просто у этих деток уже совершенно иной уровень мышления. И если ничего страшного с ними или с нами не случится, то уже через несколько десятков лет Землю мы не узнаем.

– Хм. Это ведь так долго.

– Нисколько! Оглянуться не успеем, как и здесь может оказаться рай не хуже мира Зелени. Тем более что оба мира так похожи.

– А как нашу планету называют в иных мирах? Земля?

– Чаще всего именно так, – улыбнулся Дмитрий. – Только вот недавно появилось иное название. Но честное слово, я об этом пару месяцев назад даже не знал! И даже понятия не имею, кто вдруг такое надумал! Но вот эти самые детки стали в разговорах со сверстниками и коллегами по академии называть наш мир очень романтично и трогательно: миром Голубой Лазури.

И столько слышалось гордости и оптимизма в голосе Дмитрия Светозарова, что замершая Александра и сама почувствовала возрождающуюся привязанность к материнской планете. И ей тоже захотелось страстно поверить, что вскоре на ее родине проживание станет вполне сносным, а может, даже и райским.