Крещение огнем - Анджей Сапковский

– Будь уверен. – Геральт принял меч, закинул за спину.– Можешь быть уверен, Золтан Хивай, краснолюд, – добро, искренность исправедливость навсегда остаются в памяти.

– И верно, – прищурился краснолюд. – Поэтому и я незабуду ни тебя, ни мародеров на лесной вырубке, ни Региса и подковы в огне. Ачто до взаимности и искренности...

Он заговорил тише, кашлянул, отхаркался, сплюнул.

– Мы, Геральт, обработали купца под Диллингеном.Богача, который на гавенкарской торговле разжирел. Когда он загрузилдрагоценности и золото на воз и драпанул из города, мы устроили на него засаду.Он аки лев защищал свое имущество, помощь кликал. Вот я ему несколько разковобушком по кумполу и дал. А дальше уж он спокойный был и тихонький. Помнишьтуеса, которые мы тащили, потом на телеге везли и наконец у речки О в землюзарыли? Там-то и было гавенкарское добро. Разбойничья добыча, на которой мысвое будущее строить собираемся.

– Зачем ты все это мне говоришь, Золтан?

– Потому как тебя, думается, не так давно здоровоподвела обманчивая внешность. То, что ты принимал за добро и справедливость,оказалось дрянным и паршивым под красивой маской. Тебя легко обмануть, ведьмак,потому что ты не хочешь замечать, что людьми движет. Их побуждений. А я не хочутебя обманывать. Так что не гляди на этих баб и детишек, не считай стоящегоперед тобой краснолюда справедливым и благородным. Бандит перед тобой стоит,грабитель и, может, убийца. Потому как не исключено, что побитый мною гавенкартак и не очухался, валяясь во рву на Диллигенском тракте.

Он долго молчал, глядя на далекие, тонущие в облаках горы насевере.

– Ну, бывай, Золтан, – сказал наконец Геральт. – Бытьможет, силы, в существовании которых я понемногу начинаю сомневаться, позволятнам когда-нибудь встретиться еще. Я б хотел этого. Хотел бы познакомить тебя сЦири, хотел бы познакомить ее с тобой. Но даже если это не получится, знай – яне забуду тебя. Бывай, краснолюд.

– Ты, человек, подашь мне руку? Мне – разбойнику ибандиту?

– Не задумываясь. Меня теперь уже не так легкообмануть, как прежде. И хоть я и не всегда догадываюсь о побудительныхпричинах, но понемногу овладеваю искусством заглядывать под маскарадные маски.

***

Геральт махнул сигиллем и перерубил пополам пролетающую мимобабочку.

"После расставания с Золтаном и его группой, –вспоминал он, – мы наткнулись в лесах на группу кочующих кметов. Часть, увидев нас,разбежалась, некоторых Мильва остановила, угрожая луком. Оказалось, что кметыдо недавних пор были нильфгаардскими пленниками. Их согнали рубить кедры, нонесколько дней назад на стражников напал какой-то отряд и освободил их. Сейчасони возвращались по домам. Лютик во что бы то ни стало хотел выяснить, кем былиэти освободители, расспрашивал дотошно".

***

– Энти воины, – повторил кмет, – под Белой Королевойходют. Громят Черных, ого-го! Балакали, мол, они словно гарилы на вражьихтылах...

– Кто-кто?

– Я ж говорю – гарилы.

– Гориллы, черт возьми, – поморщился Лютик и махнулрукой. – Ох, люди, люди... Какие знаки, спрашиваю, армия носила?

– Разные, господин. Особливо конные. Пехтуpa – красноечего-то.

Кмет взял ветку и накарябал на песке ромб.

– Ромб? – удивился сведущий в геральдике Лютик. – Нетемерская лилия, а ромб, герб Ривии. Интересно. До Ривии отсюда добрых двестиверст. Я уж не говорю о том, что армия Лирии и Ривии полностью уничтожена вовремя боев в Доль Ангре и под Альдерсбергом, а страну оккупирует Нильфгаард...Ничего не понимаю!

– Это нормально, – обрезал ведьмак. – Хватит болтать. Впуть.

***

– Ха! – крикнул поэт, все время раздумывавший надполученной от кметов информацией. – Сообразил! Не гориллы, а герильясы!Партизаны! На тылах врага, понимаете?

– Понимаем, – кивнул Кагыр. – Одним словом, на этихтерриториях действуют партизаны нордлингов. Какие-то подразделения,сформированные, видимо, из остатков войск Лирии и Ривии, разбитых в серединеиюля под Альдерсбергом. Я слышал об этой битве, когда был у белок.

– Такое известие я полагаю утешительным, – заявилЛютик, гордый тем, что именно ему, а не кому-то еще удалось расшифровать"гарилью" загадку. – Даже если у мужиков в голове попуталисьгеральдические знаки, то скорее всего мы имеем дело не с армией Темерии. Я недумаю, чтоб до ривских герильясов уже дошла весть о двух шпионах, таинственнымобразом сбежавших недавно из-под виселицы маршала Виссегерда. Если мынатолкнемся на этих партизан, то, может, удастся отбрехаться.

– Рассчитывать на это можно, – сказал Геральт,успокаивая брыкающуюся Плотву. – Но, честно говоря, я предпочел бы невстречаться.

– Но это же твои соплеменники, ведьмак, – сказал Регис.– Тебя же зовут Геральт из Ривии.

– Небольшая поправка, – сказал ведьмак. – Я сам себятак нарек, чтобы было покрасивее. У моих клиентов имя с такой добавкой вызываетбольше доверия.

– Понимаю, – усмехнулся вампир. – Только почему тывдруг выбрал Ривию? Ты оттуда, что ли?

– Вытягивал прутики, помеченные разными звучныминазваниями. Такую методу мне посоветовал мой наставник. Не сразу. Но когда яупорно просил именовать себя Геральтом Роджером Эриком дю Хо-Беллегардом, тоВесемир решил, что это смешно, претенциозно и звучит идиотски. Сдается, он былправ.

Лютик громко фыркнул, многозначительно взглянув на вампира инильфгаардца.

– Мое многочленное имя, – проговорил несколькообиженный его взглядом Регис, – имя настоящее. Согласующееся с вампирьейтрадицией.

– Мое тоже, – поспешил пояснить Кагыр. – Маур – имямоей матери, а Дыффин – прадеда. И не вижу здесь ничего смешного, поэт. Асам-то ты, интересно бы узнать, тебя-то самого как зовут? Ведь"урезанный" Лютик – явный псевдоним.

– Я не могу выдавать вам свое настоящее имя ипользоваться им, – таинственно ответствовал бард, гордо задирая нос. – Онослишком знаменито.

– Меня, – неожиданно включилась в разговор Мильва,долго и угрюмо молчавшая, – здорово злило, когда меня сокращали в Майю, Маню,Марыльку. Кто такое имя слышит, зараз думает, что можно по заднице шлепнуть.

***

Темнело. Журавли улетели, их курлыканье утихло вдали.Успокоился ветер, веющий с гор. Ведьмак убрал сигилль в ножны.