Крещение огнем - Анджей Сапковский

– Отвязали мы ее от телеги, которая уже горела, –пояснил краснолюд. – Еще б немного, и кончилась бы так, как хотел тотвзъевшийся на нее попина. Огненное крещение все ж прошла. Лизнуло ее пламя,припекло до живого мяса. Ну, перевязали, как могли, салом помазали. Но этомалость не то. Цирюльник, вот если б ты мог...

– Незамедлительно.

Регис хотел развернуть повязку, но девушка запищала,отступила и заслонила лицо здоровой рукой. Геральт подошел, чтобы еепридержать, но вампир жестом остановил его. Глубоко заглянул в бездумные глазадевушки, и та тут же успокоилась, обмякла. Голова опустилась на грудь. Она дажене дрогнула, когда Регис осторожно отлеплял грязную повязку и мазал обожженноепредплечье резко и странно пахнущей мазью.

Геральт отвернулся, поглядел на женщин, на детей, потом накраснолюда. Золтан откашлялся.

– На бабу, – пояснил он вполголоса, – и двух малолетокмы наткнулись здесь, в Ангрене. Потерялись они, одни были, напуганные иголодные, ну, так прибрали мы их, охраняем. Как-то так уж получилось...

– Вечно у тебя как-то так получается, – повторилГеральт, слегка улыбнувшись. – Неисправимый ты альтруист, Золтан Хивай.

– У каждого свои недостатки. Вон ты, к примеру,по-прежнему девчонке на спасение торопишься.

– По-прежнему. Хоть дело усложнилось.

– Из-за нильфгаардца, который раньше за тобой следил, атеперь к компании пристал?

– Частично, Золтан, откуда беженцы? От кого бежали? ОтНильфгаарда или белок?

– Трудно сказать. Ребятня ни хрена не знает, бабымалоразговорчивы и сторонятся, неведомо почему. Капризничают. Выругаешься приних или пернешь, так словно буряки краской наливаются... Ладно. Но встречали мыдругих беженцев, лесорубов, от них знаем, что бушует тут Нильфгаард. Старыенаши знакомцы, пожалуй, разъезд, который с запада пришел, из-за Ины. Но естьтут вроде бы группы, что и с юга пришли. Из-за Яруги.

– А с кем бьются?

– Загадка. Лесорубы говорили о войске, которым какая-тоБелая Королева командует. Эта королева Черных бьет. Кажется, даже на тот берегЯруги перебирается со своим войском, на императорские земли огонь и меч несет.

– Что за войско?

– Представления не имею, – почесал ухо Золтан. – Видишьли, каждый день тут какие-то вооруженные по просекам мотаются, но мы неспрашиваем, кто такие. Прячемся по кустам...

Разговор прервал Регис, управившийся с обожженнымпредплечьем девушки.

– Перевязку надо менять ежедневно, – сказал онкраснолюду. – Я оставлю мазь и бинт, который не прилипает к ожогу.

– Спасибо, цирюльник.

– Рука у нее заживет, – тихо сказал вампир, глядя наведьмака. – Со временем даже шрам исчезнет с молодой кожи. Хуже с головой.Этого моей мазью не вылечишь.

Геральт молчал. Регис вытер руки тряпочкой.

– Рок либо проклятие, – сказал он вполголоса. – Уметьпочувствовать в крови болезнь, всю суть болезни, и быть не в состояниивылечить...

– Оно, конечно, – вздохнул Золтан, – кожу латать – однодело, а вот разум исправить никто не сумеет. Только заботиться да опекать.Спасибо за помощь, цирюльник. Ты, гляжу, тоже к ведьмачьей компании пристал?

– Как-то так уж получилось.

– Хм, – погладил Золтан бороду. – И куда вынаправляетесь Цири искать?

– Идем к Каэд Дху, в друидский круг. Надеемся на помощьдруидов.

– Ниоткуда нету помощи, – проговорила звучным,металлическим голосом сидящая у штабеля девушка с перевязанной рукой. –Ниоткуда нету помощи. Только кровь. И огненное крещение. Огонь очищает. Но иубивает.

Регис сильно ухватил за руку остолбеневшего Золтана, жестомвелел ему молчать. Геральт, который знал, что это гипнотический транс, нешевелился.

– Кто кровь проливал и кто кровь пил, – говориладевушка, не поднимая головы, – тот кровью заплатит. Три дня не минуют, одноумрет в другом, и тогда что-то умрет в каждом. Понемногу будут умирать,понемножечку... А когда сотрутся подошвы железные и высохнут слезы, тогда умретпоследнее, что еще осталось. Умрет даже то, что никогда не умирает.

– Говори, – тихо и ласково сказал Регис. – Говори, чтоты видишь.

– Туман. В тумане Башня. Это Башня Ласточки... На озере,которое сковано льдом.

– Что еще?

– Туман.

– Что чувствуешь?

– Боль...

Регис не успел задать следующего вопроса. Девушка дернулаголовой, дико закричала, завыла, а когда подняла глаза, в них действительно былодин лишь туман.

***

Золтан, вспоминал Геральт, все еще водя пальцами попокрытому рунами оружию, после той истории с девушкой проникся к Регисууважением, отбросил фамильярный тон. Выполняя просьбу Региса, они ни слова несказали остальным о странном явлении. Ведьмак не очень-то обеспокоился. Ему ужедоводилось видывать подобные трансы, и он в общем-то полагал, что болтовнязагипнотизированных была не вещанием, а повторением уловленных мыслей иподсознательных внушений гипнотизера. Правда, сейчас был не гипноз, а вампировычары, и Геральта немного интересовало, что бы околдованная девушка еще выловилаиз мыслей Региса, продлись транс дольше.

***

Полдня они шли вместе с краснолюдами и их подопечными. ПотомЗолтан Хивай остановился и отозвал ведьмака в сторону.

– Надо расходиться, – сказал он кратко. – Мы, Геральт,решили. На севере уже голубеет Махакам, а долина эта ведет прямо в горы.Довольно приключений. Хватит. Мы возвращаемся к своим. К горе Карбон.

– Понимаю.

– Приятно знать. Желаю счастья, тебе и твоей компании.Странной компании, осмелюсь заметить.

– Они хотят мне помочь, – тихо сказал ведьмак. – Дляменя это нечто новое. Поэтому я решил не доискиваться, что ими движет.

– Умно. – Золтан скинул с плеча свой краснолюдскийсигилль в лаковых ножнах, обернутых кошачьими шкурками. – На, держи, прежде чемнаши пути разошлись.

– Золтан...

– Не болтай, ведьмак, бери. Мы войну в горах пересидим,зачем нам железо? Но приятно будет порой за кружкой пива вспомнить, чтовыкованный в Махакаме сигилль в добрые руки попал и за доброе дело свищет. Неопозорится. А ты, когда этим клинком обидчиков твоей Цири будешь хлестать,рубани хоть одного за Калеба Страттона. И вспомни Золтана Хивая и краснолюдскиекузни.