Шварцкау - Алекс Орлов

Позевывая и потягиваясь, они спустились по трапу, подождали, пока уляжется буря от взлетающего транспорта, и побрели в сторону городка, до которого было метров четыреста.

Высоко в небе, подсвеченный лучами восходящего солнца, плыл по утреннему ветерку айрбот.

— Не спит бедолага, — сказал лейтенант, но Джек не понял, к кому это относилось, к айрботу или торчавшему у шлагбаума часовому.

— Нам сейчас куда? — спросил Джек.

— Пойдем к капитану.

— А не рано?

— А чего тянуть? Сейчас доложимся, потом можно принять душ, сменить бельишко на чистенькое, благоухающее мылом, и — на завтрак.

— Почему мылом? — не понял Джек.

— Я в вещевой ящик кладу казенное душистое мыло. Пользоваться им нельзя — шкура облезет, а вот запах от него стойкий. Военный, я бы сказал, запах.

— Сэр, а я могу сначала заскочить к себе? — спросил Джек, ему хотелось умыться, прежде чем показываться командиру роты.

— Хорошо, забеги. Потом стукнешь мне в дверь и вместе нагрянем к Хольмеру.

Джек пришел к себе в корпус, где все еще спали, почистил зубы, умылся и, освежившийся, поспешил к офицерскому блоку, возле которого стоял чей-то автомобиль.

Это был еще один казенный внедорожник, однако проходя мимо, Джек заметил, что номер прикреплен не на том месте, где было принято. Заинтересовавшись этим, Джек подцепил его пальцем и обнаружил, что под темно-синим тардионовским номером находится бордовый — арконовский.

Не зная, что и думать, Джек поднялся в корпус, прошел по коридору до двери лейтенанта Хирша и негромко постучал.

Лейтенант приоткрыл дверь, смахнул с губ крошки печенья и сказал:

— Я сейчас…

«Только приехал — сразу за печенье», — подумал Джек, но так и не разобрался, одобряет он это или нет.

Наконец лейтенант вышел, и они вместе подошли к двери Хольмера. Хирш оглянулся на Джека, потом осторожно постучал, и они оба прислушались.

Где-то раздавался громкий заливистый храп, но точно не у капитана. Вскоре дверь открылась и в коридор выглянул командир роты.

Помятое лицо и сильный перегар, исходивший от капитана, говорили о том, что эта ночь далась ему нелегко.

«И что теперь?» — подумал Джек, ведь он собирался доложить о подозрительной машине. Разумеется, можно было поделиться и с лейтенантом, но это было не то.

— Ага, прибыли… — хрипло произнес капитан, потом посмотрел куда-то за спину и снова просунул голову в коридор. — Ты, вот что, Хирш, топай к себе — можешь быть свободен. Мы ведь с тобой говорили по радио, я ничего не путаю?

— Ну да, — кивнул лейтенант. — Я сказал, что мы прибыли…

— А я что сказал?

— Вы сказали — молодцы.

— Ну вот. Значит, доклад сделан. Так что давай к себе — кушай печенье, а ты, Джек, заходи сюда…

С этими словами капитан подхватил Джека за локоть и, не открывая дверь шире, протащил его через щель, захлопнул дверь и повернул ключ.

— Ничего себе! — вырвалось у Джека, когда он увидел, в каком виде комната капитана.

Ковер на полу был скомкан, по всей комнате валялось несколько рассыпанных колод карт, а поверх них целые россыпи ассигнаций, некоторые из них сильно помятые.

Довершало эту картину тело неизвестного майора в осенней шинели, спавшего на куцем диванчике, поджав ноги в ботинках.

Кроме карт, денег и майора, были еще три пустые бутылки из-под коньяка «Лазурный берег», одна из-под ликера «Мятный № 3» и несколько сплющенных банок из-под пива.

Остатков закуски замечено не было.

— Что, удивлен? — спросил капитан и опустился на оказавший рядом стул.

— Не очень, сэр.

— Вот и я не очень. Ты вот что, ты собери все деньги и пересчитай.

— Да, сэр. Сию минуту, — ответил Джек и стал быстро собирать деньги, сгружая их на стол. Тем временем капитан Хольмер открыл холодильник и стал рыться в поисках просроченных витаминных таблеток и замороженных соков для приготовления коктейля.

— Тридцать четыре тысячи пятьсот двадцать…

— Что? — спросил Хольмер, распрямляясь.

— Я посчитал деньги, сэр. Тридцать четыре тысячи пятьсот двадцать ливров, — доложил Джек.

— Нехило погуляли, — сказал капитан и, разболтав в графине разноцветные кубики, стал пить жидкость прямо из горлышка. Выпив примерно половину, он сделал перерыв, икнул и поставил графин на холодильник.

— Вы все это выиграли, сэр? — спросил Джек, хотя и так было ясно.

— Да, вот у этого придурка. — Капитан кивнул на свесившегося с диванчика майора.

— Сэр, возле корпуса стоит машина с фальшивыми номерами…

— То есть? — не понял капитан и снова взялся за графин.

— Номера фальшивые — из тонкого пластика, а под ними настоящие, только они арконовские. Значит, и машина тоже вражеская.

— Это не вражеская, — отмахнулся капитан. — Это Джерри машина.

— А откуда у него арконовские номера?

— Потому что он сам аркон. Штаны у него нашенские, а рубашки вон не нашел. Только шинель нашенскую надел, придурок…

Капитан запрокинул графин и снова стал пить.

— Но, сэр! — переполошился Джек. — Надо же что-то предпринять, он же враг!

— Ну, вон у тебя револьвер, выведи его да шлепни, — предложил капитан и пьяно захихикал.

— Я не это имел в виду, надо его сдать куда следует — в контрразведку…

— Ну, сдадим мы его, начнется следствие, кто да что, к кому приехал, да чем занимались. Выйдут на капитана Хольмера и погонят его со службы ссаными тряпками. Ты хочешь другого командора роты?

— Нет, сэр, и в мыслях не было.

— Значит, Джерри придется отпустить и даже вернуть ему… пять тысяч, кажется…

— А почему?

— Говорит — пять тысяч казенные. Ну-ка, дай мне вон тот портфель, это его. Он в нем наличность привез.

Джек поднял с пола тощий портфель и передал капитану, тот открыл его, порылся в каких-то бумажках и, наконец, нашел ту, что требовалась.

— Ага, вот оно… «Выдано майору Лоцмандеру пять тысяч… прописью… Ага, „на закупку копировальный техники“». А он все проиграл, придурок. Отсчитай пять тысяч и положи ему в портфель. Не будем подставлять человека.

— Но, сэр, зачем он, рискуя жизнью, приехал к вам, да еще продул такую сумму? — спросил Джек, быстро отсчитывая деньги.

— Он полагал себя лучшим игроком в армии арконов. Честолюбие его подвело. Узнал про скромные успехи твоего командира и приехал помериться силами, не ведая, что не имеет ни единого шанса.

— А все же почему, сэр? Вы умеете мухлевать?