Бронелетчики. Кровь на снегу - Игорь Карде

Были еще и раненые, они лежали и стонали, призывая на помощь. Но подойти к ним (и даже подползти) не представлялось возможным – при любой попытке высунуться следовал быстрый, и, как правило, точный выстрел. И боец зарывался в холодный снег… Видимо, в лесу прятались финские снайперы. Они били точно, без промаха. Били, как зверя во время охоты…

… А старшина Веселенко все ругался, а время шло и шло. И спасения, похоже, не было. Неоткуда и не от кого. Иван сжался у колес полуторки, закрыл глаза и начал молиться – как его учила бабушка в детстве: «Отче наш, иже еси на небеси, да светится имя Твое, да будет воля Твоя…» В общем, спаси нас и сохрани! Только на Него одного и была надежда…

* * *

Спасение пришло, откуда и не ждали – прямо из леса. На опушке закружился, заметелился снег, и из белой круговерти вынырнула удивительная машина – стремительная, гладкая, на широких лыжах. На крыше – пулемет, позади – бешено вращающийся винт, совсем как у самолета. Но главное – на боках и носу красные звезды. Значит, своя. Рев диковинного аппарата даже перекрыл раскатистый треск винтовок…

Финны удивились и на время прекратили огонь – что за чудо, откуда оно взялось? А подивиться было на что: стремительные аэросани легко развернулись и понеслись на выручку бойцам Красной армии. На крыше откинулся люк, показалась крупная фигура в белом маскхалате. На голове – стальная каска, тоже с красной звездой. Точно – свои, русские!

Пулеметчик дал короткую очередь по финнам на опушке. Попал – несколько человек оказались раненными. Да и трудно было не попасть с такого расстояния, бил почти в упор. Затем боец надолго припал к пулемету и стал густо поливать финнов огнем…

Те опомнились и ответили дружными винтовочными залпами, но их выстрелы, что удивительно, вреда машине почти не причиняли: пули отскакивали от нее, как резиновые мячики, оставляя лишь длинные рваные царапины на борту. Фанера и краска отлетали, но под ними обнаружилась хорошая защита – из какого-то незнакомого, но, очевидно, очень прочного материала…

Командир финнов приказал отходить – надо спасаться от незнакомой русской машины, против которой их винтовки и даже пулеметы оказались совершенно бесполезны… Через пять минут на опушке никого уже не осталось, финские стрелки отошли в лес.

Красноармейцы смогли чуть приподнять головы и перевести дух…

Боевая машина еще раз прошла по опушке, поливая свинцом отступающих, а затем подлетела к танкистам, залегшим у своих Т-26.

Из аэросаней неспешно вылез командир с двумя «угольниками» на рукаве и двумя «шпалами» на вороте шинели – майор. Судя по черному цвету петлиц и латунному танку на них – автобронетанковые войска.

– Ну что, живы? – обратился он к уцелевшим танкистам.

Те вылезли из укрытий, осмотрелись – опасности, кажется, уже нет. Лейтенант Фоменко, старший среди танкистов, доложил:

– Так точно, товарищ майор, живы! Наши потери – три человека убитых, и еще один – раненый…

Он кивнул на сержанта, зажимавшего рукой правый бок. Черный комбинезон уже пропитался кровью…

– Срочно несите его в госпиталь, – приказал майор, – а мы вас прикроем. Хотя, думаю, финны уже не сунутся…

– Здо́рово вы их, – искренне восхитился лейтенант, – дали так, что любо-дорого было посмотреть! Бегут небось сейчас, драпают. А можно спросить, товарищ майор, что это у вас за машина такая? Я раньше никогда таких не видел. Вроде бы аэросани, но какие-то необычные, с пулеметом…

– Экспериментальная модель, – ответил Злобин, – проводим испытания.

– Первые в Красной армии пулеметные бронесани, – добавил, появляясь из люка, Матвей Молохов, – прошу любить и жаловать.

Он снял летные очки, защищавшие лицо от ветра и снега, и прищурился на зимнее солнце. Финны отступили, можно немного расслабиться. Но свой пулемет он держал стволом в сторону леса – на всякий случай.

– Верно, – кивнул майор Злобин, – броневые аэросани.

– И сейчас они прошли огневое крещение, – продолжил Молохов, – проверили их в бою. И очень даже неплохо получилось…

Ему хотелось поговорить, выплеснуть энергию, которой осталось много после слишком короткого боя…

– Да, неплохо, – согласился Злобин, – но это только начало…

И добавил уже строго:

– Заканчивайте, товарищ Молохов, болтать, займитесь лучше делом – пополните запас патронов у танкистов. Им пулеметы пока не понадобятся, машины в ремонт пойдут. И закройте люк, а то выстудите весь салон. А вы, товарищ лейтенант, везите раненого в госпиталь, а то он у вас кровью истечет, пока вы здесь нашу машину рассматриваете. Впрочем, сейчас ему помогут, у нас есть военврач…

Злобин что-то сказал капитану Лепсу, и тот подошел к раненому. В руках у него была санитарная сумка.

– Давайте посмотрю, – сказал Леонид.

Фоменко помог стянуть с сержанта комбез, а потом и гимнастерку. Рана, к счастью, оказалась неопасной – пуля прошла навылет, не задев ни одного жизненно важного органа.

– Крови вы потеряли много, но жить будете, – констатировал капитан. – В принципе даже воевать сможете.

Он промыл рану спиртом, залил йодом и ловко забинтовал. Сержант морщился, но терпел, понимая, что все делается ради его же блага. Через несколько минут раненого положили на плащ-палатку и понесли на шоссе – везти на попутке в полевой госпиталь.

К аэросаням подтянулись уцелевшие танкисты, стали разглядывать необычную машину. Постукивали по бокам и не верили, что такая тонкая броня (не толще фанеры!) сможет выдержать винтовочную пулю. И даже от крупнокалиберного пулемета…

– Особая броня, – слегка подбоченясь, пояснял Матвей Молохов, – из специальной стали. Новейшие разработки, совершенно секретные…

Танкисты с уважением осматривали аэросани – надо же, совершенно секретные! Но самое большое впечатление на них произвело то, что внутри салона было тепло, и даже окна не запотели. А вот у них, в их стальных гробах, к броне было совершенно невозможно прикоснуться – замерзла насквозь, иней лежал изнутри…

Матвей с удовольствием играл роль бравого вояки. Впрочем, в глазах танкистов он и являлся таковым – герой, только что спасший их от, казалось бы, неминуемой гибели. И выглядел соответствующе – настоящий русский богатырь, косая сажень в плечах, кулак – что голова ребенка. Худенькие и, как правило, невысокие танкисты смотрелись рядом с ним хилыми недомерками…

– А если финское орудие по вам вдарит, то как, пробьет? – поинтересовались танкисты.

– Пробьет, – честно признался Молохов, – но по нам еще попасть надо – при нашей-то скорости и маневренности. Сами же видели, как мы по полю носились! Ни в жизнь не попасть! Недаром же нас называют «летающим танком»…

Майор Злобин улыбнулся – ну и расхвастался же Матвей! Однако останавливать его не стал – пусть травит байки про грозный и непобедимый «летающий танк», новое русское секретное оружие. Может, еще пригодится. Умная ложь на войне – тоже нужное дело. Противник должен нас заранее бояться!