Бронелетчики. Кровь на снегу - Игорь Карде

– Хорошо, – кивнул Головин, – распоряжусь. А вы сами, товарищ майор, где ночевать будете? Прямо возле машины? Отдельно палатку себе поставите? А то давайте с нами, у нас палатка хорошая, теплая. И даже «буржуйка» имеется…

– Нет, в самих аэросанях, – пояснил Злобин. – Нам машину оставлять без присмотра нельзя…

– А не холодно будет? – удивился Головин. – Ночью мороз – до тридцати градусов… Не окоченеете?

– Нет, – покачал головой майор Злобин, – у нас в санях печка отличная имеется, электрическая. Греет не хуже любой «буржуйки», а то и лучше.

– Может, тогда просто заглянете к нам в гости? – предложил начштаба. – Посидим, поговорим, выпьем чуть – ради знакомства…

Его разбирало любопытство – хотелось побольше узнать о диковинной машине и необычном экипаже.

– Спасибо, заглянем, – поблагодарил Злобин. – Как закончим свои дела, так сразу и придем. Почему бы нет?

Головин улыбнулся – ладно, договорились.

– А насчет поста не беспокойтесь, – добавил он, – сейчас отдам приказ. И еще парный патруль отправлю возле вашей машины ходить. Тоже, думаю, не лишнее будет…

Майор кивнул – спасибо, товарищ.

Злобин и Молохов оставили гостеприимных артиллеристов и направились к аэросаням.

– Товарищ майор, – обратился Матвей, – мы и правда к ним пойдем?

– Да, – кивнул Злобин, – надо установить товарищеские отношения, может пригодиться. А что? Посидим, поговорим, и главное – послушаем. Какое настроение у бойцов, какие слухи ходят… Тоже будет полезная информация! А заодно и вас испытаем, как хорошо свои легенды выучили и в роль вошли. Считайте, это будет ваша последняя проверка…

– Кто пойдет? – спросил Молохов. – Кому-то надо и в машине остаться, охранять ее…

– Думаю, я, Лепс и ты, – решил Злобин, – а Самоделова с Паном Профессором мы оставим в лагере. Сергею все равно наши разговоры неинтересны – у него свои железки на уме, а Пан Профессор – человек сугубо гражданский, хоть и носит сейчас военную форму. Не дай бог, ненароком себя выдаст… Ему еще рано изображать из себя вояку. А вот вам с Леонидом полезно пообщаться и обкатать свои легенды…

На этом разговор закончился. Собственно, говорить было не о чем – и так все понятно. Надо – значит, надо. Приказы командира, как известно, не обсуждаются, а выполняются. Каждый член группы Спасателей времени хорошо знал это…

* * *

Через час собрались идти: взяли пол-литра спирта, три банки свиной тушенки (разумеется, без этикеток) и пару буханок белого хлеба. Его надо срочно есть, иначе зачерствеет. Прихватили немного сыра – как десерт. В общем, простенько и вкусно.

Артиллеристы уже ждали их. В палатке собралось всё местное начальство: командир дивизиона капитан Логинов, начштаба Головин и еще старший политрук Дмитриев. Внутри было натоплено, «буржуйка» грела действительно хорошо. Сосновые дрова весело трещали, распространяя чуть горький, смолянистый запах, и уже закипал черный, закопченный чайник. Как говорится, и тепло, и уютно…

Познакомились, пожали друг другу руки. С представлением, кстати, вышла небольшая заминка. Начштаба Головин обратился к Злобину:

– Товарищ майор, а как вас называть?

– В смысле? – не понял Злобин.

– У вас на петлицах танки, – пояснил Головин, – но вы не танкисты, у вас, как я вижу, аэросани. Так кто же вы? Аэросанщики?

– Нет, – подумав, ответил майор, – бронелетчики. Наши аэросани – новый вид машин, бронелеты называются. Они сочетают в себе преимущество танка и скорость самолета, то есть броню, огневую мощь и маневренность. Мы буквально летаем над землей!

Капитан Лепс удивленно посмотрел на командира – что еще за бронелет? Ведь договаривались – пулеметные аэросани… Но ничего не сказал. В конце концов, почему нет? Звучит неплохо, и вполне по-нашему, по-боевому…

Наконец расселись вокруг стола – двух досок, положенных прямо на пустые снарядные ящики. Они же, ящики, служили стульями, а также, судя по всему, и кроватями для комсостава дивизиона. Что поделать, условия походные, военные, тут не до комфорта. Слава богу, что не приходится спать под открытым небом, на снегу…

На столе уже стоял нехитрый ужин – пшенка, еще дымящаяся и пузырящаяся от жара. Быстро разогрели тушенку, добавили в кашу, хорошенько помешали и получилось очень даже ничего – сытно и вкусно. Артиллеристы очень обрадовались белому хлебу – давно не видели: 70-й полевой хлебозавод где-то застрял, и бойцы уже третий день грызли твердые, холодные сухари. А тут – мягкая, нежная булка, от которой еще, кажется, пахнет теплом… Да еще свежий сыр! Просто царские угощения!

– Богато вы живете, – с завистью произнес капитан Головин, – спецснабжение, так?

– Так, – подтвердил Леонид Лепс, – у нас работа особая, опасная, испытываем новую боевую технику, вот и снабжение – соответствующее.

– Ладно, товарищи, давайте есть, – вмешался в разговор командир дивизиона Логинов, – а то каша стынет!

– Ну, за встречу, – предложил тост майор Злобин, – как говорится, будем знакомы!

Пили прямо из железных кружек – спирт, наполовину разбавленный водой. Артиллеристы, приняв на грудь, одобрительно закрякали – хороший спирт у товарищей бронелетчиков, чистейший. После чего еще больше их зауважали. Надо же, какое классное снабжение! Тушенка, спирт, свежий хлеб, да еще сыр…

Разложили по мискам горячую кашу, застучали ложками. Все налегли на еду: проголодались за день, нагуляли аппетит. Точнее, настреляли и наездили. Второй тост, как полагается, подняли за хозяев («Слава советским артиллеристам!»), третий – за гостей, храбрых бронелетчиков, четвертый, само собой, за товарища Сталина.

От еды и спирта командиры размякли, распарились, расстегнули шинели, а затем и вовсе сняли их. Лица раскраснелись, разговоры стали громче и свободнее.

– Пулеметные аэросани, или бронелет, – продолжал разъяснять майор Злобин, – по сути своей, летательный аппарат, но с броней. Скорость – как у самолета, защита – как у легкого танка. Стоит авиационный двигатель, а на нем – толкающий пропеллер. Проходимость просто невероятная, можем идти и по снегу, и по болоту, и даже по голой земле – если поставить на колеса, есть такая возможность. По асфальту и бетонке даем до ста двадцати километров в час, по бездорожью, сами понимаете, гораздо меньше. Но тоже ничего… Зато нигде и никогда не вязнем!

– Класс! – искренне восхитился капитан Головин. – Эх, нам бы таких бронелетов… А то как распутица – в каждой яме сидишь, проваливаешься по самое не балуй, пушки приходится на руках выносить. Лошади, бывает, не могут вытащить… А тракторов нам не дают – не положено, говорят, только для гаубиц…

– Бронелет в основном для диверсионных операций предназначен, – пояснял Злобин, – пробраться в тыл, ударить по противнику… Уничтожить штаб или склад, обстрелять эшелоны на станции… Налетели, взорвали – и нет нас. Ищи-свищи ветра в поле! Идеальная машина для нападения, ни у кого такой еще нет! А в случае опасности – легко маскируемся: закидаем ветками, засыплем снегом, и пропали из вида. Кстати, прятать бронелет легче, чем танк или бронеавтомобиль – размеры гораздо меньше. А если еще приделать снизу поплавки, то можно даже водные преграды форсировать, например небольшие реки или озера…