Бронелетчики. Кровь на снегу - Игорь Карде

Вышли в пять утра, еще затемно. Снег тускло белел под ногами, и это позволяло хоть немного ориентироваться на местности. Погода, к счастью, благоприятствовала – подул ветер, началась небольшая метель.

На лед спустились в следующем порядке: первым шел Сергей Самоделов с миноискателем в руках, за ним – Матвей Молохов со вторым таким же прибором (для подстраховки), далее следовал капитан Лепс. За плечами у каждого – автомат Дегтярева, на поясе – пистолет ТТ, подсумки с запасными обоймами и гранатами. И еще кое-какие хитрые штучки, которые очень могли пригодиться…

Под короткие теплые полушубки надели легкие, но прочные кевларовые «броники», на головы, под каски – аналогичные подшлемники. Стальные каски советского производства были тяжелые, неудобные, но приходилось ими пользоваться – хоть какая-то защита от случайных пуль и мелких осколков. Экипировку дополняли теплые перчатки, ватные штаны и валенки. И еще надели широкие, удобные лыжи, чтобы легче идти по снегу. Поверх формы натянули белые маскхалаты с плотными капюшонами, на глаза – специальные очки, позволяющие видеть в темноте (по сути – приборы ночного видения). Они же защищали лицо от мелкого, противного, колючего снега, бьющего навстречу.

За бронелетчиками длинной вереницей (идти по одному, шаг в шаг – мины!) выстроились красноармейцы 3-го батальона: сначала разведчики, молодые, крепкие, умелые парни, затем – комсомольцы-добровольцы, из наиболее смелых и отчаянных. Они сами напросились – хотели проявить себя, показать свою храбрость. Все – в белых маскхалатах и тоже на лыжах. Получилась небольшая, но крепкая ударная группа. Или штурмовой отряд, если хотите…

Дальше растянулись остальные красноармейцы, два взвода. Им предстояло сразу же за ударной группой ворваться в окопы, выбить финнов и захватить плацдарм. Они пока на лед не спускались, ждали своей очереди.

Действовать решили так: разведчики бесшумно подберутся к финским окопам, проникнут на позиции, снимут дозорных и захватят пулеметные точки. Если встретят кого-то (мало ли, вышел, допустим, покурить или отлить), убьют быстро и тихо. Пленных не брать, пока незачем…

После этого по сигналу (красная ракета) в проход устремляются бойцы двух взводов. Их задача – закрепить и развить успех. При этом надо захватить как можно больше территории, чтобы легче было отбиваться.

Ползти по узкому проходу придется строго по одному, и это, конечно, создает определенные трудности – стоит хоть одному финскому дозорному проявить бдительность, засечь разведчиков и открыть огонь, и атака захлебнется. Значит, надо работать скрыто и тихо. Чтобы ни звука, ни шороха. Все понятно? Тогда – вперед!

Первые триста метров по замерзшему озеру прошли, почти не пригибаясь: из-за темноты и метели финны все равно ничего не видели. Но чем ближе подходили к противоположному берегу, тем становилось опаснее. Наконец пришлось лечь на снег и двигаться только по-пластунски.

Первым полз Сергей Самоделов, тщательно проверяя миноискателем каждый сантиметр перед собой, затем – Матвей Молохов, подстраховывая его, за ним – Леонид Лепс. Затем двигались разведчики и добровольцы. Ползти было тяжело, снег летел в лицо, забивал рот и нос, но так хоть было тепло – движение согревало. Это лучше, чем лежать и мерзнуть на снегу…

Первые мины попались уже через двести метров. Сергей Самоделов замер, услышав знакомый писк в наушниках, предостерегающе поднял руку – опасность! К нему тут же подполз Молохов. Вдвоем они раскопали финскую мину. Осторожно, при свете крошечного ручного фонарика посмотрели, с чем имеют дело. Это оказалась стандартная противопехотная мина нажимного действия: наступишь – сразу взрыв. Просто и надежно.

Сделана мина была, как чугунная чушка, и такая же тяжелая, черная, прямоугольная. Зато легко разряжалась – надо лишь ввинтить обратно стопорный винт, вставить на место проволочную чеку и развести ее концы в сторону, чтобы зафиксировать ударник. Вот и вся работа, ровно на две минуты.

И пусть чушка лежит на снегу до весны, не страшно. А в апреле лед растает, и она тихо-мирно уйдет на дно. Если, конечно, раньше ее не оприходует какой-нибудь рачительный местный рыбак. Например, чтобы глушить рыбу…

Финны поставили свои заряды прямо в снег, не заглубили в лед, и это облегчало работу. Самоделов быстро обезвредил первую мину и занялся следующей, Молохов его подстраховывал.

За первым рядом мин обнаружился второй, а потом и третий, берег был буквально нашпигован смертоносными зарядами, как свиная колбаса – шпиком. Ползти приходилось осторожно, медленно. Но спешка была как раз ни к чему, даже лишняя и опасная. Если ошибешься – взрыв, и финны мгновенно поднимут тревогу. И все, атака провалилась…

Но пока, слава богу, все шло нормально. Самоделов и Молохов разряжали мины и ползли вперед. И вскоре достигли финских позиций. Тут они наткнулись на спрятанную под снегом «колючку». На ней, как и предупреждал капитан Лепс, висели колокольчики-балаболки и еще – пустые консервные банки. Простая и надежная солдатская сигнализация. Чуть тронешь – загремят на всю округу.

Матвей и Сергей работали осторожно, снимая колокольчики и пустые банки. Длиннорукий Молохов приподнимал проволоку, а ловкий Самоделов подползал под ней и срезал гремелки. После чего они кромсали «колючку» на куски, а капитан Лепс оттаскивал их в сторону, чтобы не мешали. Так постепенно преодолели все три линии заграждений. Финны были совсем близко, в нескольких метрах. Из траншей четко слышались их голоса – часовые переговаривались, подбадривали друг друга, чтобы не заснуть. Задремлешь на морозе – и все…

Наконец проход был полностью готов. Узкий, шириной всего в полтора метра, но вполне надежный. Расширять его не стали, времени не было – скоро уже рассвет, и финны проснутся. И так небо на востоке уже стало слегка сереть…

Бронелетчики отползли в сторону, давая дорогу разведчикам, и те ловко скользнули по проходу. Проникли в окопы и занялись часовыми… Но по-тихому снять не получилось: сначала раздался приглушенный крик, а потом грянул выстрел…

Капитан Лепс приподнялся и посмотрел назад, нет ли сигнала к атаке. Но красной ракеты еще не было… А из финских окопов уже доносилась стрельба – очевидно, там уже шел настоящий бой. Медлить было нельзя, через минуту-другую ударят пулеметы. Надо поднимать людей…

Леонид Лепс встал, чтобы его было хорошо видно, и крикнул красноармейцам: