Моя темная «половина» - Кристина Зимняя

– Я тебе своего одолжу! – поспешил отреагировать Сэн.

Таас согласно мяукнул и потерся головой о плечо женщины.

– Рыжего хотела? – Она продолжала рассуждать вслух, почесывая посланника за ухом.

– И перекрашу! – заверил ее маг.

Многообещающий диалог оборвали хлопок открывшегося портала и грохот опрокинутого котла.

– Вашу ж ма-а-ать! – выронив кота, взвыла Ангелина и, метнувшись к разлитому вареву, принялась ловить волосами расползающиеся сгустки.

– Слушай, ты совсем обнаглел! – прошипел возникший возле стеллажа Ийзэбичи. На нем поверх обычной одежды болтался традиционный синий плащ ордена, но белой маски на лице не было. – Мало того что свалил на меня это сборище недоразвитых идиотов, так мне еще и посылки для тебя передают! – С этими словами гай Огненный пнул ногой продолговатый сверток, изгвазданный вылившейся из котла жижей. В «посылке» с трудом, но можно было опознать Многоликого, опутанного с головы до ног силовой нитью. – Вот! С приветом от Кир-Кули. Забирай.

– Сегодня просто день сюрпризов, – констатировал Сэн, подходя к пленнику.

– О да! – отозвался дракон, наконец обратив внимание на свидетельницу его громкого появления, и шагнул к ней, расплываясь в обольстительной улыбке. – Кто вы, прелестное видение?

– Знакомы, – отрезала Гелла, закидывая в поставленный на место котел последние из «сбежавших» ингредиентов.

– Что вы, я бы не смог забыть такую встречу! – со всей искренностью возразил Ийзэбичи, пытаясь поймать один из мелькнувших рядом жгутов. Но тот, ловко ускользнув, больно щелкнул дракона по рукам и спрятался за спину хозяйки. – О-о-о, какая женщ-щ-щина, – переходя на шипящие нотки, восхищенно протянул рыжеволосый гость.

Таас закатил глаза и, будто вспомнив, что он всего лишь милый котик, громко заурчал. Сэн же только вздохнул, подхватил с пола посылку от Кир-Кули и направился к выходу.

– Если что, я в соседнем зале, – бросил он напоследок и с грохотом захлопнул дверь.

В главном шарту Лирэн-Кули…

Лей-Кули сидела в своей части материнского шарту прямо на полу, гладила кардара, примостившегося рядом, и дулась. Этот не слишком красивый глагол наиболее близко описывал ее состояние. Вот за что, спрашивается, ее наказали? За то, что пыталась самым невинным образом развлечь дядину невесту? Что может быть безобиднее похода по торговым рядам? А о всяких там недоброжелателях, жаждущих завладеть сейлин, надо было заранее предупреждать! Сами ведь виноваты, а ей, Лей из рода Кули, отдуваться приходится.

Ведь она все сделала правильно: отводящее взгляд заклинание на Зою навесила, вооружилась до зубов и едва ли не за ручку таскала эту хрупкую человечку по рынку, выбирая ей гардероб. Кто же мог знать, что за ними по пятам следует сильнейший, у которого личные счеты к дяде! Ну и какие могут быть претензии к ней? Лучше бы Кир-Кули у мамы спросил, почему у нее под боком посторонние гаи под видом родственниц проживают. А еще глава рода называется! Фальшивую родственницу не раскусила.

Впрочем, Кир-то как раз спросил. После того как племянницу отчитал по полной. А Лирэн еще и ограничители на дочь нацепила, приказав до дядиной свадьбы сидеть дома. А когда эта свадьба еще будет, если Зоя на этот счет ничего сказать не может? Вселенская несправедливость в действии!

А самое обидное, что свою ненаглядную айку Кир-Кули куда-то уволок, и теперь Лей даже поговорить было не с кем. Одни кардары и остались, но с ними не поболтаешь о своем, о девичьем, и покупки новые не обсудишь. А утешительный приз в виде айки меньшего размера, забытой поспешно съехавшим Ийзэбичи, тоже не из разговорчивых. Сидит вон на люстре и лапку вылизывает.

Аше-ара перевела взгляд с бархатной макушки своего питомца на белоснежного зверька, облюбовавшего самую высокую точку в комнате. Возле Селены девушке вдруг померещилось черное пятно. Лей моргнула, пытаясь прогнать наваждение. Но пятнышко не исчезло, наоборот – разрослось, уплотнилось и черной коброй обвилось вокруг остроухого пушистика. Айка издала воинственный вопль, почему-то прозвучавший радостно, и впилась зубами в чешуйчатый бок полупрозрачной змеи.

Дротик, которым Лей выстрелила в агрессора, в отличие от мелких зубок зверька пролетел сквозь призрак, не причинив ему ни малейшего вреда, разве что внимание привлек. Змей, сверкнув зелеными глазами, смерил аше-ару презрительным взглядом и, совсем не по-змеиному показав ей раздвоенный язык, растаял в воздухе. А вместе с ним исчезла и Селена.

– М-ма-ма-а-а! – взвыла Лей-Кули, порядком напугав своим воплем кардара. И, вскочив на ноги, более спокойно добавила: – Клянусь именем рода, найду и язык вырву, змей-с-с-с! Будешь знать, как мою айку из моего же дома воровать.

Тем же вечером…

Мы сидели и смотрели на закат. Он окрашивал бледное небо в пурпурные цвета, ярко контрастирующие с белесым пейзажем. Почти так же мы вдвоем когда-то встречали рассвет в моем мире. Теперь я вспомнила и утренний Питер, и спор об имени для байка, и песни под гитару, которые пела для своего спутника. И пусть сейчас мы просто разговаривали, вместо крыши было полупрозрачное крыльцо шарту, а вместо пиццы с колой – вино и фрукты, я все равно чувствовала себя счастливой. Оттого, что вышла живой из переделки с Многоликим, что память возвращалась, пусть и хаотично, демонстрируя обрывки воспоминаний из разных периодов моей жизни. И оттого, что рядом был он. Мужчина, которому я небезразлична.

Потому что тех, к кому равнодушен, не спасают с риском для собственной жизни. И не шипят потом, отчитывая не за непослушание, а за попытку снять брачный кель, который как-то незаметно стал значить для меня куда больше, чем просто защита. Я только сейчас поняла, что все чаще мысленно употребляю слово «жених» без эпитета «фиктивный». И, если честно, мне хотелось, чтобы и он воспринимал меня серьезно. Но как узнать? Спросить прямо? Хм… для этого я еще недостаточно пьяна.

Меня, в отличие от Лей-Кули, за нашу вылазку не ругали, хоть я и пыталась убедить Кира и его сестрицу, что виновата во всем сама. Мы просто не знали, что ходить за пределы шарту настолько опасно. А незнание вкупе с юношеским авантюризмом приводит порой к печальным последствиям. Аше-ара была слишком уверена в своих силах. Почти так же, как и похитивший меня гай.

Самоуверенность, как известно, ослепляет и заставляет совершать ошибки. Вот и Лей, переключив внимание на подосланных к ней мальчишек, не распознала в «дяде» фальшивку. А тот, в свою очередь, упиваясь собственной безнаказанностью, не разглядел в Кир-Кули сильнейшего, способного управлять пространством, временем и… чужим разумом. За что и поплатился.

Аше-ар специально маскировался, отвлекал гая разговорами и бескровным поединком. Выжидал, выискивая брешь в магической защите противника, и, лишь найдя искомое, раскрыл все карты. Как же все-таки хорошо, что Кир выследил меня по келю, догнал нас и, победив Многоликого, сумел открыть портал из его города! Если б не он… даже подумать страшно, чем бы закончился для меня тот роковой поход за шмотками.