Великая Охота - Роберт Джордан

— Лойал, Хурин, тут вы ничем не поможете. Садитесь на коней и будьте готовы проводить Селин к Камню, если хоть одна тварь прорвется. — Его заинтересовало, а сумеет ли он убить хоть одну из этих тварей мечом, если дело зайдет так далеко. Нет, ты и впрямь безумец! Даже Сила не так плоха, как это.

Лойал что-то сказал, но Ранд не слышал; он уже искал пустоту, как для того чтобы сконцентрироваться на предстоящей схватке, так и для того чтобы убежать от своих мыслей. Ты знаешь, что тебя ждет. Но этого я не должен касаться. Там было свечение, свет за пределом зрения. Это свечение будто плыло к Ранду, но ничто было всем. Мысли метались по границе пустоты, видимые в этом болезненном свете. Саидин. Сила. Безумие. Смерть. Чуждые, лишние мысли. Ранд стал един с луком, со стрелой, с поднявшимися на гребень тварями.

Гролмы приближались, взлетая в прыжках один выше другого, — пять громадных, кожистых туш, трехглазые, с раззявленными роговыми пастями. Их хрюкающие кличи, едва слышимые, отскакивали от пустоты.

Ранд не осознавал ни того, как поднял лук, ни того, как натянул тетиву, оперение — к щеке, к уху. Он был един с бестиями, един со средним глазом первой из них. Затем стрела улетела. Первый гролм умер; когда тот рухнул, один из его сотоварищей запрыгнул на него, раздирая крючковатым клювом ошметки плоти. Он зарычал на других, и они обогнули его по широкой дуге. Но они приближались, и, будто подчиняясь им или понукаемый собратьями, он бросил свою трапезу и заскакал вслед за ними, а с роговой пасти, уже окровавленной, срывались красные капли.

Ранд действовал размеренно и плавно, не думая, наложил стрелу — отпустил. Наложил — отпустил.

С тетивы слетела пятая стрела, и он опустил лук, по-прежнему еще в пустоте, а четвертый гролм шмякнулся на землю огромной марионеткой, у которой обрезали нити. Хотя последняя стрела еще летела, откуда-то Ранд знал, что нового выстрела не потребуется. Последняя бестия обмякла, распластавшись на земле, словно все кости у нее в один миг растаяли, а из среднего глаза торчало оперенное древко. Все — из среднего глаза.

— Великолепно, Лорд Ранд, — сказал Хурин. — Я… я никогда не видел такой стрельбы.

Пустота не отпускала Ранда. Свет манил, звал его, и юноша… потянулся… к нему. Он окружил Ранда, наполнил его.

— Лорд Ранд? — тронул его за руку Хурин, и Ранд вздрогнул, а пустота наполнилась тем, что было вокруг него. — Вам плохо, милорд?

Ранд провел по лбу кончиками пальцев. Кожа была сухой, а по ощущениям он должен был истекать потом.

— Я… со мной все хорошо, Хурин.

— С каждым разом проделывать это все легче, как я слышала, — заметила Селин. — Чем больше времени вы живете в Единении, тем легче.

Ранд взглянул на нее:

— Ну, какое-то время оно мне не понадобится.

Что случилось? Я хотел… Он — как сейчас с ужасом понял — по-прежнему хотел. Он хотел вернуться в пустоту, хотел, чтобы его вновь наполнил тот свет. Казалось, что по-настоящему живым он был именно тогда, пусть и присутствовала в том состоянии некая болезненность, а сейчас от подлинной жизни осталась лишь имитация. Нет, хуже. Он был почти жив, зная при этом, что значит «жив». Все, что надо сделать, — потянуться к саидин…

— Больше никогда, — пробормотал Ранд. Он перевел взгляд на мертвых гролмов: пять уродливых фигур, лежащих на земле. Больше не опасных. — Теперь мы можем дви…

Кашляющий лай, до боли знакомый, раздался за мертвыми гролмами, из-за следующего холма, и ему вторили другие. Приближалось еще больше этих чудовищ — с востока, с запада.

Ранд начал поднимать лук.

— И много стрел у вас осталось? — поинтересовалась Селин. — Можете вы убить двадцать гролмов? Тридцать? Сотню? Нам придется идти к Портальному Камню.

— Она права, Ранд, — медленно сказал Лойал. — Теперь у тебя нет никакого выбора.

Хурин с тревогой неотрывно смотрел на Ранда. Гролм испустил крик, ему наперебой ответило десятка два.

— Ладно, к Камню, — неохотно согласился Ранд. В досаде и раздражении он вскочил в седло, забросив лук за спину. — Ведите нас к Камню, Селин.

Кивнув, она повернула кобылу и пришпорила ее, та перешла на рысь. Ранд и остальные двинулись следом за женщиной, они — с явным желанием, он — с тяжелым сердцем. За ними катились лай и хрюканье чуть ли не сотни гролмов. Судя по доносящимся звукам, гролмы смыкались вокруг людей в полукольцо, сжимая его, и отряду оставалось бежать лишь в одну сторону — только вперед.

Быстро и уверенно Селин вела их через холмы. Местность вокруг превратилась в предгорье, склоны становились все круче, и вскоре лошади карабкались по размыто выглядящим скальным обнажениям и пробирались между увядшими с виду кустами, что цеплялись за них. Дорога стала труднее, крутизна становилась все больше и больше.

Мы не успеем, подумал Ранд, когда Рыжий в пятый раз оступился и заскользил вниз в потоке каменной осыпи. Лойал отбросил свой посох — против гролмов он был бесполезен и лишь мешал ему. Огир уже шел пешим; одной рукой он цеплялся за выступы скал, а другой тянул за собой свою лошадь. Высокое животное, с мохнатыми щетками над копытами, шагало тяжело, но куда легче, чем с Лойалом на спине. Позади, теперь ближе, лаяли гролмы.

Потом Селин натянула поводья и указала на открывшуюся ниже уютную впадину в гранитном массиве. Там-то все и было — те семь широких, цветных ступеней, а в центре — высокая каменная колонна.

Селин спешилась и повела кобылу во впадину, вниз по ступеням, к колонне, которая нависла над ней. Женщина повернулась лицом к Ранду и его спутникам. Гролмы хрюкали и лаяли, все больше, все громче. Все ближе.

— Скоро они нас настигнут, — сказал Селин. — Вы должны воспользоваться этим Камнем, Ранд. Или же придумать способ убить всех гролмов.

Со вздохом Ранд слез с седла и повел Рыжего во впадину. Следом поспешили Лойал и Хурин. Ранд с беспокойством уставился на покрытую всевозможными символами колонну. Портальный Камень. Она должна уметь направлять, даже если не знает того, иначе он не перенес бы ее сюда. Женщинам Сила вреда не причиняет.

— Если это перенесло вас сюда, — начал было Ранд, но Селин перебила его.

— Я знаю, что это такое, — решительно заявила она, — но не знаю, как им пользоваться. Вы должны сделать то, что должно быть сделано. — Она провела пальцем по одному символу, который был немного больше других. Треугольник в круге, стоящий на своей вершине. — Вот этот знак обозначает настоящий мир, наш мир. Думаю, поможет, если держать его перед мысленным взором, пока вы… — Она развела руками, словно не уверенная в том, что же именно будет делать Ранд.

— Э-э… милорд? — робко промолвил Хурин. — Времени не так много. — Он глянул через плечо на гребень. Лай стал громче. — Эти твари будут тут через минуту-другую.