Богиня под прикрытием - Людмила Гурламская

— Я бы не стал возвращать его на Адельтерру. Он опасен! — Матей в разговоре повысил голос и я непроизвольно навострила ушки.

— Матей… — в голосе Дианы прозвучало снисхождение. — У людей слишком мало времени на осознание и исправление своих ошибок, им надо помогать.

— Он маг, — коротко заметил Матей.

— И что? Это повод лишать его поддержки? Нет. Его судьбой надо заняться. Хотя бы ради той девочки, на которую легло отсроченное благословение. И, как я уже говорила, поскольку наш граф ученый, именно тебе его и курировать.

— Хорошо, мам, — Матей тяжело вздохнул.

— Вот и замечательно, — Диана обрадовалась, что сын наконец-то с ней согласился. — И когда вы пригласите девочек на Адельтерру? — спросила она уже совсем другим тоном. — Я была бы рада познакомиться с первой настоящей жрицей.

— Мама! Мы еще не думали об этом!

— Так подумайте, — Диана весело рассмеялась.

— Ладно, — буркнул Матей и, похоже, отключил связь.

— Ну ты…! — Эния не нашла слов, чтобы выразить свои эмоции по поводу выходки друга.

— Прости, прикрыл как мог, — тот виновато развел руками.

— Ага! Сдал по всем статьям, а не прикрыл! — возмущенно воскликнула Эния.

— Эмм… вообще-то, учитывая некоторые обстоятельства и индивидуальные особенности, действительно прикрыл, — промурлыкала Лайма. — Ведь по его версии, все произошло сейчас, а не тогда, когда ты на Магнатерре должна была находиться.

— Угу, — Эния упрямо поджала губы и нахмурилась.

— Не злись, я хотел как лучше, — примирительно сказал Матей.

Эния в ответ лишь низко зарычала, как разраженная кошка.

— А я бы не отказалась от прогулки на эту вашу Адельтерру, — задумчиво проговорила Света. — И с твоей мамой бы познакомилась, — она кивнула Матею и с улыбкой добавила: — Она, по ходу, мировая тетка!

Матея немного перекосило от такого комплимента в адрес родительницы, но он быстро взял себя в руки и сдержанно улыбнулся.

— Это ты еще мою не видела! Она тоже мировая… — а это Лекс видать решил, что можно перестать изображать из себя бессловесное животное и заговорил вполне себе по-человечьи.

— … кошка! — завершила его фразу Лайма. — Подтверждаю, наша ма мировая! И папы тоже!

Света же ее не слышала, она влюбленными глазами гипнотизировала Лексуша.

— Ты говорить умеешь! А почему раньше молчал?

— Свод правил поведения высокоэнергетическиорганизованного индивидуума в энергетическидефицитном мире это запрещает, — без запинки отчеканил кот, нисколько не смутившись под светиным обманчиво обожающим взглядом. Подруга моя прищурилась ласково, но недоверчиво. И уже почти открыла рот для очередного вопроса. Кот тоже прищурился и ухо одно назад заломил. Со стороны это походило на начало дуэли.

— А я ведь помню вашу маму котенком! Ее ведь Шейлой звать, да? — я решила разрядить обстановку и ляпнула первое, что на ум пришло.

— Правда? — радостно взвизгнула Лайма и несколько раз подпрыгнула на месте. — И какая она была?

— Маленькая, черная вся, самая смышленая из всего выводка, — с готовностью ответила я, расплываясь в улыбке от своих детских воспоминаний. — Шейла еще до того как получила свое имя казалась мне особенной, хотя тогда еще говорить не умела, только мяукала…

— Сейчас она много чего может и умеет! — с гордостью заявила Лайма.

— Ваша ма тоже разговаривает в кошачьем облике? — Света перестала гипнотизировать Лекса и таки обратила внимание на Лайму.

— Конечно! — заверила ее та. — На Адельтерре все разумные звери разговаривают!

— Обалдеть! Я со всеми хочу познакомиться! — заявила Света.

— Пойдем, — Эния оторвалась от созерцания зимнего пейзажа за окном и протянула руку своей жрице. — На Адельтерре сейчас ночь, но в посольстве Восточного объединенного королевства обычно не спят. Наверняка застанем кого-нибудь либо из оборотней, либо из разумных зверей. А с утра пойдем в резиденцию к мамам. Раз уж нас так удачно «прикрыли», — она бросила многозначительный взгляд в сторону Матея, — откладывать знакомство не имеет смысла.

— Пошли! — лихо согласилась Света и, вскочив с места, вложила свою ладонь в руку Энии. И… они просто исчезли! Вот только что были и нет!

— Ну вот… не могли подождать! — обиженно топнула ногой Лайма. — Я ведь не умею еще перемещаться!

— Нашла проблему! — Лекс прямо с кровати запрыгнул ей на руки и они тоже исчезли.

Мы с Матеем остались вдвоем в опустевшей комнате. Воцарившаяся вдруг тишина стала давить на уши, спасал только городской шум за окном. Я сосредоточенно рассматривала свои тапочки и ждала. Чего? Извинений, возможно, предложений, действий, чего-нибудь… Но Матей молчал. Краем глаза я замечала, как он переминается с ноги на ногу, сжимает и разжимает кулаки… и боролась с желанием посмотреть ему в глаза. Безуспешно, ибо не выдержала и все-таки посмотрела.

— Маруся… — нарушил тишину Матей и сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами.

— Опыт не удался! — в эту фразу я вложила весь сарказм, на который была способна. Получилось, наверное, неубедительно, потому что Матей не впечатлился совершенно, точнее впечатлился совсем не так. Расплылся в счастливой такой улыбке и приблизился еще на шаг. А потом вообще решил дурачком прикинуться, иначе расценивать его «Почему?» я просто не могу.

— Потому, что ты не забываешься! — прошипела я и слегка стукнула его кулаком в грудь. Он вдруг оказался совсем близко для подобного маневра, слишком близко, я почти слышала, как бьется его сердце. Мне даже показалось, что после моих слов ритм несколько участился.

— Прости, прости! — быстро зашептал Матей. — Я чуть с ума не сошел, думая, что ты больше не вспомнишь меня. Даже стал придумывать варианты, как познакомиться с тобой снова… Прости, ведь я и правда считал, что так будет лучше, жить на два мира очень непросто, и даже сейчас не знаю, имею ли право так усложнять твою жизнь, но… не смогу без тебя больше, не хочу… Я люблю тебя, Маруся… И прошу… прошу тебя… станешь моей… невестой? — он выдохнул последнее слово и, не дождавшись от меня моментального ответа, виновато улыбнулся: — Я непоследовательный, да? Дурак?

— Хуже. Ты умный дурак! — я дотянулась до его макушки и демонстративно постучала по ней костяшками пальцев. Он перехватил мою ладонь и прижался к ней губами. От такого простого действия сердце радостно запрыгало в груди, голова немного закружилась, я потянулась к Матею и, кажется прошептала, что да, стану его невестой. Потом вздохнула и топнула ногой от досады. На себя досады, что не могу долго злиться на того, кого люблю. А без злости никакого воспитания не получится. И вот как теперь? Не брать же свои слова назад? А я ведь хотела сказать, что подумаю. Вообще для порядка надо было подумать месяца три. Земных… Матей тем временем от счастья окончательно расхулиганился и, немного приподняв меня, поставил на кровать, светкину, ага. А я в тапочках! Да она меня затерроризирует, если узнает! Пришлось их спешно скидывать на пол.