Мятеж обреченных - Алексей Калугин

– Готовы?

Андрей передал управление Дейлу, который уже запустил винт вертолета на холостой тяге.

– Да, Джагг! – ответил Шагадди.

Окинув быстрым взглядом девятерых притихших солдат, разместившихся на сиденьях десантного отсека, Шагадди на всякий случай подергал ремни безопасности на поясах двух молодых бойцов, после чего пристегнул страховочный фал к своему поясу и занял оставленное для него место.

Лететь было недалеко, и двери десантного отсека было решено оставить открытыми. Солдаты, сидевшие по краям, невольно прижались плотнее к своим сослуживцам, когда вертолет оторвался от земли.

– Не тушуйтесь, ребята! – громко объявил Шагадди. – В первый раз всем страшно бывает! Но если кого блевать потянет – то попрошу на выход! – указал он в сторону одной из открытых дверей.

Поднявшись метров на тридцать над землей, вертолет, чуть завалившись на левый борт, развернулся в нужном направлении и полетел, набирая скорость, в сторону Сабата.

Дейл сразу же вывел машину на курс, сориентированный по шоссе Нени Линна, которое должно было прямиком вывести их к цитадели.

Вскоре даже сквозь рев работающего на максимальной тяге двигателя и свист рассекающего воздух винта стали слышны разрывы снарядов.

Дейл поднял вертолет выше, и взорам сидящих в кабине пилота Андрея и Руута открылась панорама развернувшегося у стен крепости сражения.

Танки, главным образом тяжелые «Гейдры», развернувшиеся веером вдоль заполненного водой пятиметрового рва, окружающего крепость, били из пушек прямой наводкой по стенам, за которыми стояла Пирамида, на протяжении вот уже нескольких поколений олицетворяющая собой не только власть, господствующую в стране, но и сам Кедлмар. Однако, помимо облаков цементной пыли и мелкой каменной крошки, картинно взлетающих в воздух в местах разрывов снарядов, никакого существенного ущерба крепостным укреплениям артиллерийский обстрел не наносил. Естественно, в местах попадания снарядов на стенах цитадели оставались заметные выбоины, но для того чтобы превратить их в дыры, нужно был положить в одно и то же место не один десяток снарядов. В условиях того, что со стен крепости по атакующим велся не менее мощный ответный огонь, сделать это было не то что сложно, а попросту невозможно. Пара танков, стоящих напротив запертых ворот, уже чадила черным мазутным дымом.

Должно быть, укрывшиеся за стенами цитадели солдаты посмеивались над наивностью взбунтовавшихся танкистов, чьи попытки пробиться в крепость будут продолжаться не более трех часов. Именно столько времени потребуется для того, чтобы подтянуть к Сабату поднятые по тревоге верные Пирамиде бронетанковые войска из ближайших гарнизонов. Вопрос же о том, чем может обернуться для мирного населения танковое сражение в центре густонаселенного города, всерьез никого не волновал.

– Несладко нашим приходится, – прозвучал в наушниках у Андрея комментарий к увиденному, принадлежащий Шагадди, который стоял на ногах и, ухватившись одной рукой за борт вертолета, выглядывал в открытую дверь десантного отсека.

– Сядь, придурок! – оглянувшись, испуганно крикнул на Шагадди Руут.

– Я был придурком до тех пор, пока ты был сержантом! – язвительно улыбнувшись, прокричал в ответ ему Шагадди. – Теперь я сержант, а ты рядовой, и, следовательно, твои слова являются не чем иным, как оскорблением старшего по званию!

– Кончай умничать, Шагадди, – произнес в подсоединенный к наушникам микрофон Андрей. – Нам не хватало только, чтобы ты свалился.

– Да я же на страховочном фале…

– И что с того? Таскать тебя за собой, как рыбу на крючке?

На такое сравнение Шагадди обиделся. Но, ничего не сказав, сел на свое место.

– Я скажу, когда нужно будет вниз прыгать, – добавил Андрей. – Тогда уж – не зевай.

– Ладно, – примирительным тоном буркнул в ответ Шагадди. – Ты только сказать не забудь…

Андрей усмехнулся и покачал головой. Шагадди есть Шагадди, – что тут еще скажешь, – последнее слово должно непременно остаться за ним.

Дейл поднял вертолет на максимально возможную высоту, рассчитывая на то, что за частыми разрывами снарядов обороняющиеся не расслышат шума рубящих воздух лопастей, а потому и не обратят внимания на зависшую над крепостью машину.

Теперь, как на ладони, стало видно все внутреннее пространство цитадели, куда вход был закрыт для всех граждан Кедлмара за исключением высшего руководства Пирамиды и военного гарнизона, постоянно проживающего на территории крепости. Стены ее образовывали идеально ровный шестиугольник, словно вырезанный из пчелиных сот. К стенам жались ряды казарм и арсеналы. Ближе к центру внутреннее пространство крепости занимали правительственные здания, похожие то на дворцы с широкими входными лестницами, стрельчатыми окнами и витыми колоннами, то на прямоугольные коробки из стекла и бетона с нависающими над входами козырьками. А на центральной площади, словно каменный осколок, вбитый в землю, возвышался десятиметровый бетонный монолит Пирамиды. В принципе Пирамида показалась Андрею похожей на египетские погребальные пирамиды, во всяком случае, на тот вариант, который он видел по телевизору. Только грани у кедлмарской Пирамиды были не ступенчатыми, а плоскими.

В то время как Андрей рассматривал Пирамиду, которая заинтересовала его, как некий символ того, что происходило в Кедлмаре, разгадать сакральный смысл которого ему никак не удавалось, Руут внимательно изучал оборонительные укрепления крепости.

– Орудийные гнезда над воротами и на стенах сверху не закрыты, – сообщил он результат своих наблюдений Андрею. – Только узкие козырьки над орудийными расчетами для защиты от мелких осколков. Если мы опустимся достаточно низко, то сможем закидать их гранатами.

– Хорошая мысль, – согласился с ним Андрей. – Передай привет нашим союзникам.

Руут принялся быстро манипулировать клавишами и верньерами настройки рации.

– Внимание!.. Внимание!.. Привет всем «кейзи»! Птица выходит на цель!.. Повторяю! Птица выходит на цель!…

Дейл надавил на рычаг управления, толкая его от себя. Вертолет завалился носом вниз и резко пошел на снижение. Но направлялся он не к западным воротам, которые осаждали объединенные силы «Кейзи» и «Железных зверей» и возле которых были сосредоточены основные силы обороняющихся, а к восточным, внутренняя площадь возле которых была свободна от людей и техники.

Поставив рацию на пол между ног, Руут положил на колени два автомата: для себя и для лейтенанта.

– Шагадди! Готовность! – уже охваченный азартом предстоящего боя, прокричал Андрей.

– Есть, Джагг! – рявкнул в ответ Шагадди.

– Сначала делаем орудийные гнезда! Пойдем на скорости, так что не промахнитесь!

– Понял, Джагг!

Два основных орудийных гнезда, в которых были устновлены безоткатные противотанковые орудия, способные при прямом попадании пробить даже броню несокрушимого «Гейдра», располагались по краям возвышающейся над воротами башни, похожей на шахматную ладью. По количеству выставленных из укрытий стволов можно было определить, что в каждом гнезде находится по три орудия. Соответственно, рядом с ними должно было находиться человек десять-одиннадцать, включая пару солдат, подносящих снаряды из арсенала, который, судя по всему, располагался где-то внизу, и командующего боевым расчетом офицера.