Мятеж обреченных - Алексей Калугин

На пороге штаба Шагадди открыл дверь и сделал шаг в сторону, пропуская вперед офицера, который все еще ходил с красным сержантским шевроном на груди.

– Ты как будто с кем-то меня спутал, Шагадди? – Андрей изобразил на лице удивление.

– Нет, но… – Шагадди замялся, не зная, что сказать.

Андрей усмехнулся и, взяв Шагадди за локоть, заставил его первым войти в дверь.

– Имей в виду, Шагадди, что офицерское звание вовсе не подразумевает того, что обладатель его является тупым и самодовольным рекином.

Едва они переступили порог, как вскочил со стула и вытянулся в струнку дежуривший по штабу сержант.

– Похоже, что все солдаты мыслят одинаково, – криво усмехнулся Шагадди. – Жизненный опыт подсказывает, что как только кому-то удается забраться на ступеньку выше других, то первым делом он начинает испражняться оттуда на тех, кто остался внизу.

– Он делает это только потому, что сверху на него льет помои кто-то другой, – ответил Андрей. – И у нашего героя не остается иного способа самоутверждения, как только путем унижения тех, кто не может ответить ему тем же. Кто-то в свое время мудро заметил, что самыми жестокими тиранами становятся бывшие рабы.

Коротко постучавшись, Андрей открыл дверь в кабинет командира части.

– Разрешите?

– Входи, лейтенант, – махнул здоровой рукой полковник Бизард. Посмотрев на красный треугольник на груди Андрея, он недовольно сдвинул брови. – Мне врач успел дырку на плече залатать, а у тебя не нашлось времени новый шеврон пришить?

Полковник успел сменить перепачканную кровью куртку на новую. Левую руку Бизарда поддерживала белая перевязь, но, судя по тому, что к командиру части вернулись его обычные решительность и напористость, ранение было не настолько серьезным, как могло показаться в первый момент. К тому же от тех, кому приходилось прибегать к помощи гарнизонного доктора, Андрей не раз слышал, что, несмотря на свой весьма комичный вид, врач он превосходный.

– Извините, полковник, но у меня действительно не было времени, – ответил Андрей.

Чтобы обозначить свое недовольство таким ответом, полковник хмыкнул, но высказываться по данному вопросу более конкретно не стал.

Помимо самого командира части и только что вошедших в кабинет Андрея и Шагадди, в помещении находился еще и рядовой Юнни. Он тихо сидел на придвинутом к стене полумягком стуле, как школьник, сложив руки на коленях.

– Ну так, с чего начнем? – А вот этот вопрос был совершенно не в духе полковника Бизарда. Видимо, он все же испытывал некоторые сомнения по поводу произошедшего. – Сейчас здесь присутствуют все участники недавних событий. И мне хотелось бы знать, кто из вас сможет дать мне вразумительное объяснение происшествию.

Юнни, опустив голову, внимательно изучал складки на брюках. Он даже не шевельнулся, словно и не услышал обращенный ко всем троим вопрос полковника.

Шагадди, хмыкнув чему-то своему, искоса посмотрел на Андрея.

– Полковник, – начал Андрей. – Я могу дать вам объяснения, но не могу быть уверенным в том, сочтете ли вы их достаточно убедительными. Впрочем, вы сами видели большую часть того, что происходило в комнате для совещаний, и, надеюсь, вполне отдаете себе отчет, что объяснить это с точки зрения привычной повседневной логики практически невозможно. Начнем с того, что в своем отчете я умолчал о некоторых весьма важных обстоятельствах нашего рейда по Гиблому бору…

Далее в течение часа Андрей рассказывал полковнику Бизарду о расположенном на территории Гиблого бора секретном исследовательском центре, созданном около шестидесяти лет назад по прямому указанию Нени Линна с целью изучения с естественнонаучной точки зрения вопросов оккультизма, магии и сверхъестественных явлений. О том, что, движимый параноидальными идеями заговора против существующей диктатуры Пирамиды, Нени Линн приказал уничтожить исследовательский центр, взорвав на его территории ядерный заряд. И о том, как работникам института удалось спастись, открыв проход, который в старинных легендах назывался Вратами Зла, и переместив заряд в зону запредельной реальности.

Значительную часть времени занял рассказ о самой запредельной реальности. Андрею, который не слишком-то хорошо ориентировался в данном вопросе, оказалось совсем непросто объяснить смысл данного явления полковнику Бизарду, который вообще не имел о нем ни малейшего представления. А вот Шагадди, испытавший на себе воздействие запредельной реальности, схватывал все буквально с полуслова. Время от времени он даже вносил свои поправки в чрезмерно наукообразную речь Андрея, заменяя сложные формулировки на общедоступные понятия.

Начав рассказывать о реликтовом фоне, оставшемся от старой Вселенной, существовавшей еще до Большого Взрыва, породившего нынешнюю Вселенную, Андрей почувствовал, что и сам начинает путаться в малознакомом материале. Поэтому он в конце концов ограничился тем, что назвал запредельную реальность неким особым видом материи, наделенной определенной степенью самосознания и пытающейся проникнуть в реальный мир, дабы изменить его по собственному образу и подобию. В количественном отношении ныне существующая реальность многократно превосходит те фрагментарные обрывки запредельной реальности, что каким-то непостижимым образом смогли пережить Большой Взрыв. Поэтому запредельная реальность не в состоянии провести полную трансформацию на материальном уровне хотя бы в пределах одной отдельно взятой планеты. Но она обладает способностью изменять сознание людей, оказавшихся в зоне ее непосредственного воздействия, после чего люди начинают воспринимать окружающий их мир в искаженном виде. Запредельная реальность становится для них чем-то вроде наркотика, без постоянного воздействия которого они более неспособны жить. Сама же запредельная реальность, увеличивая удельную массу сознания, неадекватно воспринимающего окружающую действительность, тем самым наращивает свое присутствие в реальном мире.

В Гиблом бору существует группа ученых, возглавляемая профессором Имро Кармером, которые сумели выжить на территории, занятой запредельной реальностью, сохранив при этом собственную индивидуальность. Только благодаря тому, что им удалось снова взять под контроль Врата Зла, запредельная реальность не хлынула в мир неудержимым, сметающим все на своем пути потоком. Но возможности людей из группы Кармера небезграничны. Не получив помощи извне, они не смогут бесконечно долго сдерживать запредельную реальность, рвущуюся в наш мир через открытый некогда проход…

– Почему Кедлмар? – негромко спросил полковник Бизард, когда Андрей прервал свой рассказ, решив, что уже дал своим слушателям достаточно информации для того, чтобы они могли осмыслить ее и сделать определенные выводы.

– Простите, полковник? – переспросил Андрей.

– Я хочу знать, почему это случилось именно в Кедлмаре? – В голосе полковника не было даже намека на недоверие. Безоговорочно принимая на веру все, что рассказал Андрей, он просто хотел получить ответ на заданный вопрос.