Жестокая Фортуна - Юрий Иванович

– И что, разве такие очки существуют?

– Существуют… Даже мы их в скором времени сумеем сделать, если не будет войн. А если пробраться на корабль-матку колонистов, то там можно или готовые найти или по нужным параметрам сделать для орлов или для человека.

– Хм! – сразу оживился король. – И когда же мы туда попробуем пробраться?

Менгарец глянул на него со скепсисом:

– Куда уж там твоему величеству «пробираться»! Мне бы самому проскользнуть… Там такое смертоносное зло может на волю вырваться, что вся Шулпа, а то и весь Шлём костьми ляжет, но так и не остановит роботов-убийц. Гранлео, видимо, своих шефов убрал, а вот доступа так получить и не смог. Вот так-то. И сдаётся мне, что ты, Гром, ещё не скоро из Чагара вырваться сможешь…

Мужчины и рады были поспорить на иные отвлекающие от горя проблемы, но опять вмешалась Линкола:

– Раз уже всё по поискам Розы обсудили – давайте спать. Вставать перед рассветом, а вы все смотритесь как привидения.

Укор все поняли, пожелали вдовствующей королеве спокойной ночи и дисциплинированно поспешили хоть немного отоспаться.

И только укладываясь в постель, Менгарец вспомнил о Звёздах в своём так и не разложенном багаже и о верном Аши, который оставался с орлами на верхушках дворцовых башен.

«Что толку сейчас доставать эти редчайшие даже для Галактики драгоценные камни? – подумал он, настойчиво укладывая сопротивляющуюся голову на подушку. – А завтра достану, подарю по одному Грому и его матушке, два оставлю для Розы, ну и один выставлю на всеобщее обозрение на площади перед дворцом и тоже объявлю его дополнительной наградой за помощь в розыске принцессы. Мне нежалко, а делу вдруг и поможет. К тому же пусть и все остальные эти камни увидят, возможно, придётся выменивать за наложниц… Кстати, что-то я сегодня так ни разу Лайдюри и не увидел. Чем же она занимается? Обязательно надо спросить у королевы. Ну и Аши! Будучи рядом со мной, он бы с ума сошёл от этой беготни, его бы попросту растоптали, а так его орлы хоть покормят вовремя…»

На том и заснул, зная, что караульные его разбудят в строго обусловленное им время. Но разбудили его минут на сорок раньше:

– Ваша святость, беда!

– Что случилось? – Он спешно надевал рубашку.

– Только что добрались гонцы с линии фронта на Севере. Там вчера в полдень противник начал неожиданную атаку и одним ударом захватил столицу королевства Бонтиньеры.

– Как же так?! Считается, что этот город неприступен.

– Точно, считается. Только враг применил много разного нового оружия, которое бьёт огнём и разрывает тела кусочками железа. А также у них тонкие приспособления, которые носят воины и которые стреляют как пушки, но маленькими кусочками свинца.

Виктор Палцени чуть за голову не схватился, осознав, что у армии северян вдруг откуда-то взялось настоящее огнестрельное оружие.

– Неужели колонисты ещё и складов по всей планете настроили? – бормотал он уже на ходу, двигаясь к залу заседаний Совета, куда король созывал в этот ранний час всех своих сторонников. – И похоже, наши враги случайно наткнулись на одно из таких хранилищ. Им вообще везёт в этом плане: то они отыскали древнейшие сокровища, которые остались от первой цивилизации, теперь нашли огнестрельное оружие. Протуберанец им за пазуху! Но тогда мы проиграем, так ничего и не успев сделать! Что за невезение! Может, удастся хоть на несколько дней продлить перемирие? Пока хоть Розу не отыщем…

Действительность оказалась ещё хуже. Пока собрались, пока стали бурно обсуждать новости о падении столицы Бонтиньеров и выдвигать первые предложения насчёт встречных действий, в Радовену примчались вторые вестники с Севера. Эти уже привезли ультиматум от императора Павла Первого Великого.

И там без всяких обиняков заявлялось:

«…Приказываю сложить оружие, прекратить любое сопротивление и распустить армию, противостоящую мне на линии Шаули – Бонтиньеры. В течение трёх дней открыть свободный доступ в Радовену моих представителей, интендантов, пяти полков охраны и отдать им в распоряжение половину королевского дворца.

Приготовиться к даче вассалитета, принятию присяги моей императорской короне.

Также начать немедленные приготовления к свадьбе, которая состоится не позднее, чем через неделю и на которой я намерен вступить в брак с Розой Великолепной Покорительницей Небес. Потому как в последние дни я стал вдовцом, а наследник моему престолу нужен в любом случае.

Также приказываю содействовать проходу моих войск в южном направлении для принятия капитуляции армии Юга. Если там будет оказано сопротивление, враг будет уничтожен, а все его командиры будут казнены. Та же казнь ожидает всех генералов, дворян Союза Побережья, а в особенности правителей со всеми их семьями, если они окажут сопротивление войскам императора…»

Далее шли пышные имена, титулы завоевателя половины континента и личная подпись Павла.

Когда все поняли каждое слово из ультиматума, первой прервала молчание вдовствующая королева:

– Тут только неясно по поводу брака с Розой… Этот обнаглевший старикан требует от нас, чтобы мы предоставили ему мою внучку или он привезёт её с собой?

Все почему-то уставились вопросительно на Менгарца.

– Отправим на Юг срочную депешу, – решил тот с бесстрастным выражением на лице, словно говорилось о чём-то второстепенном. – С разъяснениями, что её высочество мы сами разыскиваем уже третьи сутки.

– А не дать ли приказ морской эскадре вернуться домой? – заволновался генерал Тербон. – Всё-таки у них лучшие дальнобойные пушки, самые превосходные канониры, да и вообще…

– Нет. Пусть завершают поставленную перед ними задачу!

– А что делать с армией северного фронта? – хмурился король. – Неужели и в самом деле распустить? Жалко, если люди погибнут даром.

В голосе Виктора Палцени стала прорезаться стальная злость:

– Даром? Никто не гибнет зря! Любой воин, погибший на войне, особенно если он воюет за правое дело, – герой!

– Да с этим никто не спорит, – степенно кивнул герцог Страмский. – Но пример столицы Бонтиньеров очень печален и показателен. Если уж такая громадная крепость пала за пару часов, есть ли у нас шансы оказать сопротивление?

– Шансы есть всегда! Разве что в данном случае у нас будут новые совсем нежелательные потери. – Немного подумав, он постучал пальцем по лежащему перед ним ультиматуму. – Смотрите, как все грамотно расписано, какие точные сроки указаны, как заранее продумана наша реакция. Все слова выверены! А ведь Павел, – он запнулся, будучи не в силах назвать титульный номер самозваного императора. Поэтому с ходу придумал другое прозвище: – Павел Наглый торопится! Потому что написал эту писульку и собрался её отправлять ещё перед штурмом якобы неприступной крепости. В ином случае бы насладился победой, осмотрелся бы вокруг как следует, принял бы лавры победителя. А он таки спешит! И что это значит? Только одно: куёт железо, пока оно горячо! То есть пока никто ещё не разработал тактики борьбы против его нового оружия. Но ведь он не знает, что о подобной тактике знаю я! И тактика эта проста до безобразия. Уже через два часа я буду на линии фронта, а ещё через два воины будут готовы к отражению атак. Они мне верят и послушаются моих наущений. А если понадобится, то я сам первый засяду в окопах с арбалетом или даже с луком или копьём. Огнестрел страшен, когда его не понимаешь, а в ином случае опытный воин выходит против вояки с ружьем врукопашную.