Тени безумия - Юрий Пашковский

Около десяти шагов отделяли Родерика от жертвы, но он не мог их преодолеть. Все его скорость и быстрота реакции уходили на то, чтобы отбить или блокировать удар, уклониться от выпадов или уйти с линии атаки. Он словно сражался одновременно с десятком отчаянных бретеров, ничуть не мешавших друг другу. А в сторонке терпеливо ждал еще один десяток, готовый сразу же подменить собратьев-наемников, стоило тем потерпеть неудачу.

Ну, даже лучшие из бретеров – это не одиночки-Меченые. Стремительные, с разных сторон, с финтами и ловушками – атаки мага велись на уровне профессиональных дуэлянтов, а не Меченосцев.

Но как бы то ни было, Родерику приходилось выкладываться по полной, чтобы противостоять всему тому разнообразию оружия, что ему довелось увидеть в гномьем доме, и новому, ранее не замеченному.

Распространенный с недавнего времени в Южной стране двуручный меч путтах бемох с узким легким клинком и двумя рукоятями, отделенными от клинка чашевидными гардами, являлся самым распространенным дуэльным оружием махапопских аристократов. Быстрые колющие и режущие удары, смена ведущей руки, более длинные по сравнению с мечами и саблями выпады делали меч путтах бемох смертоносным оружием в руках опытного фехтовальщика.

Расширяющимися на конце фальчионами и похожими на них гросс-мессерами когесские пехотинцы рубили врагов, как мясник рубит скотину. Одного точного удара в шею хватало, чтобы снести голову с плеч. Особенно когда такой удар наносился несущимся со скоростью ветра клинком, сдобренным щедрой порцией магической Силы.

Изогнутые фалькаты, излюбленное оружие даларийских фригольдеров против примитивных андедов, вполне годились и для живых. Этими клинками в Даларии пользовались еще тогда, когда Страна Мертвых не знала разгула нежити и звалась древнероланскими правителями провинцией Да-Лар. Смещенный вперед центр тяжести увеличивал силу удара, и ни шлемы роланских легионеров, ни их щиты не выдерживали столкновения с фалькатой. Дробились даже кости. Пропустишь такой удар – и ты уже не боец. Пропустишь пять-шесть – и боги смерти отправят тебя на Суд Истины.

Зульфикары на Ближнем Востоке издревле были не только оружием, но и инсигнией волшебниц-пэри. Пэри никогда не носили клинки с раздвоенным острием на поясе и не позволяли слугам нести их в ножнах следом за собой. Зульфикары висели в воздухе рядом с владелицами, мгновенно оказываясь у них в руке, стоило им о том подумать. На острие накапливалась магическая энергия в форме голубоватого шара, словно окутанного пламенем, называемая пэри вазишт. Во время Священной войны вазишты с легкостью пробивали большинство магических щитов и защитных чар, а обычные доспехи для энергоглобул были точно бумага для кинжала. Не защитил бы и мягкий мифрил. Сложно отбиваться от меча, способного в любой момент неожиданно выстрелить сгустком магической энергии, от которой спасет не всякий орб. Еще сложнее отбиваться от двух таких мечей. Хотя все же возможно. Для тренированного шрайя – вполне возможно. Нужно лишь на пределе сил отбить нацелившийся на правую ногу палаш и нацеленный в левое плечо иллипинский крис с лиственным узором на волнистом лезвии, отвлекающие от падающих справа и слева зульфикаров с разгорающимися голубыми огоньками на остриях. Отбить и с такой скоростью раскрутить скьявону и кацбальгер, что порожденные ими воздушные потоки отклонят клинки пэри, и выпущенные вазишты уничтожат магические мечи Ближнего Востока.

И сразу же пригнуться, пропуская над собой двухклинковый кинжал-халадие, вертящийся стремительно и напоминающий сплошной диск. Пригнуться, не прекращая вертеть мечами, которыми еще предстоит отбить подлетающий спереди полуторный бастард и рубящую сзади саблю-шамшир. И надо ударить с такой силой, чтобы атакующие клинки отлетели на несколько метров – Родерик уже заметил, как отбитые мечи, по которым пришлись наиболее яростные удары, падают на землю и уже больше не поднимаются в воздух, стремясь пронзить шрайя. Мощь атаки разрушает управляющие чары или орбы уже подстроились под используемое Магистром волшебство? Хотя последнее маловероятно, ведь негаторы подавляют магию, направленную лишь непосредственно в жреца Госпожи.

Неважно. Не стоит отвлекаться на посторонние мысли…

Вот убогство!

Магу удалось вывести Родерика из себя. Перестав беспорядочно бросать мечи в служителя Тихой Владычицы, чародей с одновременными атаками двумя-тремя клинками начал окружать противника парящими в воздухе мечами, остриями направленными на шрайя, создавая вокруг него что-то вроде купола. Неплохая задумка. Отбить не удастся, если чародей атакует всем оружием сразу. Не та у него скорость, не те реакции. Не то тело, одним словом. И прибегнуть к помощи профанума он не успеет. А ведь наставник предупреждал: это не просто маг, это – боевой маг. Они думают по-другому, они действуют по-другому. Хотя по природе своей они тоже чародеи.

И чародей в Дианохейской долине был не просто магом, а Номеном. Они тоже другие, тоже отличаются от обычных магов.

А Родерик одолел Номена.

Одолеет и боевого мага.

Думать иначе – уже значит проиграть.

В окруживших Родерика полусферой рядах мечей самыми опасными были альвийские спады, перед которыми не устоять ни мягкому мифрилу, ни секретной технологии Клана. Магических мечей, подобных зульфикарам, в накрывающем шрайя куполе не имелось, что не делало купол менее убийственным. Заденет, обязательно заденет, и не одним острием, а как минимум десятком-двумя. Клинки пронзят его тело с головы до ног, и ничто ему не поможет. Ведь шрайя не используют регенеративную магию. Они вообще не прибегают к чародейству за исключением Куба, орбов и ритуальных обращений к богам смерти с просьбой указать местоположение жертвы. И если служитель Тихой Владычицы получает рану, он позволяет организму самому излечить ее. А если он получает смертельное ранение, мешающее свершить жертвоприношение, значит, так суждено. Дарованная смертному судьба противится желанию Госпожи, и жертвой становится сам шрайя.

Среди чудовищ и призраков существуют такие виды, которые ни мечом, ни огнем не уничтожишь. И даже не всякая мощная магия поможет. Необходим особый божественный эфир, и лишь получив такой, можно истребить монстров. Маги зовут их анцыбалами, по прозванию давно истребленной светлокняжеской болотной нечисти, на основе изучения которой и выяснилось, как уничтожить таковую. Как ни странно, но большинство анцыбалов просты как мычание и вредят смертным и их имуществу лишь за счет быстрого размножения и распространения. Однако есть среди них твари, опасные за счет своих размеров, физической силы и магической энергии. В таких чудовищ умеют превращать себя малефики Черной империи.

И окажись на месте Родерика черноимперский малефик, он пережил бы атаку сотни клинков со всех сторон, обернувшись анцыбалом.

Но Родерик – шрайя. И выдержать удар Магистра должен как шрайя.

Он расколол на три части шефанговский цвайхендер единым ударом скьявоны и кацбальгера и в тот же миг осознал, что это последний из мечей, не используемый чародеем для возведенного вокруг купола.

И за считаные мгновения до того как полусфера сжалась, Родерик сделал то единственное, что могло помочь ему.