Файролл. Право выбора - Андрей Васильев

– Мое почтение, братие, – помахал я им рукой. – С праздником!

– Воистину, – ответил мне брат Опен, а брат Мих икнул.

Турнир на заднем дворе набирал обороты, по крайней мере, галдеж был слышен на весь замок.

– Чего это там? – брат Мих было повернул голову, и тут же вспышка боли заставила его скривиться.

– Кубок замка разыгрывают, – пояснил я. – Мордобоем развлекаются.

– Может, глянем? – оживился Мих. – Мордобой – это хорошо.

– Иди-иди, – толкнул его в спину я. – Тебя туда все равно пускать нельзя. Там любители соревнуются, а не профессионалы.

– Вообще, там в основном воины, по-моему, – заметил брат Опен. – То есть – профессионалы, в каком-то смысле.

– Не канифольте мне мозги, – хохотнул я. – На вашем фоне эти профессионалы – любители.

– Есть такое, – с присущей ему скромностью согласился брат Мих и снова икнул.

– Что нам надо узнать? – поинтересовался у меня брат Опен, перед тем как мы зашли в шатер.

– Куда подался годи Талиен, в какую дыру он может забиться, – ответил я. – И, если таких мест несколько, то их точное местоположение.

Назир, только заметив счетоводов, сразу напрягся. Похоже было на то, что, несмотря на дружбу руководства, рядовые сотрудники этих организаций друг друга недолюбливали.

– Не дергайся ты, – махнул рукой брат Мих. – Не по твою душу пришли.

Брат Опен присел на корточки около связанных и бледных жрецов, ласково на них посмотрел, после чего вынул из их ртов кляпы.

– Ну что, друзья. Будем рассказывать сразу все и добровольно, или мне надо немного вас поуговаривать?

– Мы ничего не знаем, – выкрикнул один из них. – И как же вы раскаетесь в том, что сделали! Ваша смерть будет страшна, но перед этим будет ужасна ваша жизнь.

– Я служу в бухгалтерии, – сказал ему брат Опен. – Куда уж хуже?

После этого он развернул свой сверток и достал узенький скальпель.

– Ну-с. – Его лицо выражало вселенскую доброту и миролюбие. – Будем освежать память.

Он повернулся к нам.

– Вы пока можете покинуть помещение. К чему вам это видеть?

К моему великому удивлению, жрецы оказались крепкими орешками, брат Опен уламывал их минут двадцать и при том на совесть, судя по воплям, доносившимся до меня. Потом настала тишина, и он вышел ко мне.

– Ну, вот и ладушки, – в руках у него был уже закрытый сверток. – Отправился ваш Талиен к Мак-Праттам, без вариантов. Он к нему изначально собирался податься, ему наш Лоссарнах был не люб с самого его появления здесь, но тут у этого Талиена было какое-то дело. Какое – эти двое не знали, иначе рассказали бы.

– Я так понимаю, жрецы отправились в лучший из миров? – уточнил я.

– Увы, все смертны, – подтвердил мою догадку брат Опен. – И потом – к чему жить с такими ранами, мучаться от боли? Мы же гуманисты, не так ли?

– Не может быть двух мнений, – подтвердил я. – Вот только неплохо бы их…

– Брат Мих все сделает, – заверил меня счетовод. – И в озере их утопит, и камушков в ковры с телами набьет, чтобы они потом не всплыли ненароком. Не волнуйтесь и спокойно идите по своим делам.

Но на всякий случай я убедился в том, что все так и есть, помог дотащить по рощице, скрывающей нас от взглядов стражников на стенах, тела до берега реки и закинуть их подальше.

– Ты сейчас куда? – хрипло спросил меня брат Мих.

– За Флоси, куда ж еще… И за Гунтером, чего-то он запропал.

– Я с тобой, – вытер пот со лба счетовод. – Только просьба – зайдем там в кабак, я пивка попью. А то, знаешь…

– Не вопрос, – ответил я ему и достал свиток портала.