Темная Башня - Стивен Кинг

Утром Джейк проснулся от тревожных снов, в которых, восновном, вновь переносился в «Дикси-Пиг», чтобы увидеть серый и безжизненныйсвет, который просачивался в пещеру. В Нью-Йорке такой свет всегда вызывал унего желание пропустить школу, провести весь день на диване, читать книги,смотреть по телевизору передачи, вроде «Своя игра», вздремнуть во второйполовине дня. Эдди и Сюзанна спали, тесно прижавшись друг к другу, в одноммешке. Ыш проигнорировал приготовленную ему постель, чтобы спать рядом сДжейком. Он свернулся в букву U, положив голову на переднюю левую лапу. Большинстволюдей подумало бы, что Ыш спит, но Джейк заметил, под веками поблескиваетзолото, и понял, что Ыш несет вахту. Спальный мешок стрелка лежал расстегнутыйи пустой.

Джейк на секунду-другую задумался, потом встал и вышел изпещеры. Ыш последовал за ним, осторожно ступая по утоптанной земле, и следом заДжейком поднялся по тропе.

2

Роланд выглядел усталым и больным, но сидел на корточках, изчего Джейк сделал вывод, что бедро у него не болит, и, скорее всего, сам он впорядке. Присел на корточки рядом со стрелком, руки плетьми повисли междуколенями. Роланд глянул на него, ничего не сказал, вновь перевел взгляд натюрьму, которую персонал называл Алгул Сьенто, а заключенные — Девар-тои.Воздух впереди и под ними постепенно светлел. Солнце, электрическое, атомное,какое бы ни было, еще не зажглось.

Ыш улегся на землю рядом с Джейком, вроде бы вновь заснул.Но Джейка зверек, конечно же, провести не мог.

— Хайл, и веселого тебе дня, — сказал Джейк, когда молчаниестало уж совсем невыносимым.

Роланд кивнул.

Весело начнется, весело пройдет, — сам-то он выглядел такимже веселым, как похоронная процессия. Тот стрелок, что при свете факеловтанцевал зажигательную каммалу в Калья Брин Стерджис, должно быть, уже тысячулет лежал в могиле.

— Как ты, Роланд?

— Как видишь, могу сидеть на корточках.

— Ага, но как ты?

Роланд посмотрел на него, сунул руку в карман, досталтабачный кисет.

— Стар и набит пеплом, как ты, должно быть, знаешь. Куритьбудешь?

Джейк подумал, потом кивнул.

— Они будут короткими, — предупредил Роланд. Табакадостаточно, я так раз что моя амуниция вернулась ко мне, но с обертками беда.

— Сбереги их для себя, если хочешь. Роланд улыбнулся.

Человек, который не может поделиться вредной привычкой сдругим, должен от нее отказаться, — он свернул пару самокруток, использую дляобертки какой-то лист, который рвал пополам, протянул одну Джейку, зажегспичку, чиркнув ею о ноготь большого пальца. В неподвижном, холодном воздухеКан Стик-тете дым зависал перед ними и лишь через какое-то время начиналподниматься, растворяясь в воздухе. Джейк подумал, что табак горячий, крепкий изалежавшийся, но ничего не сказал. Он вспомнил о тех временах, когда говорилсебе, что не будет курить, как его отец, никогда в жизни, и на тебе, идет поего стопам. С согласия, если не одобрения, своего нового отца.

Роланд протянул руку, пальцем коснулся лба Джейка… левойщеки… носа… подбородка. Последнее прикосновение отдалось легкой болью.

— Прыщи, — сказал Роланд. — Дело в здешнем воздухе, — онподозревал, что причина — эмоциональный стресс, горе, вызванное смертью отцаКаллагэна, но понимал: если даст знать об этом мальчику, печаль Джейка,вызванная трагическими событиями в «Дикси-Пиг», только усилится.

— У тебя их нет, — заметил Джейк. — Кожа чистая, как набарабане. Счастливый.

— Прыщей нет, — согласился Роланд, затянулся. Под ними, взанимающемся свете дня лежала деревня. «Мирная деревня «, — подумал Джейк. Ноона выглядела не просто мирной — мертвой. Потом он увидел две фигурки, с такогорасстояния они немногим отличались от точек, которые шагали навстречу другдругу. Охранники-челы, патрулирующие периметр, предположил он. Две точкислились в одну, на время, достаточное для того, чтобы Джейк представил себечасть их разговора, потом вновь разделились. — Никаких прыщей, но бедро болитужасно. Такое ощущение, что ночью его кто-то разрезал и насыпал внутрь битогостекла. Горячего стекла. Но вот тут боль гораздо сильнее, — он коснулся правойстороны головы. — Словно треснул череп.

— Ты действительно думаешь, что ощущаешь травмы СтивенаКинга?

Вместо того, чтобы ответить словами, Роланд положилуказательный палей левой руки на круг, образованный большим и мизинцем правой.Жест этот означал: «Я говорю тебе правду».

— Это ужасно, — посочувствовал Джейк. — И для него, и длятебя.

— Может, да, может, и нет. Потому что, подумай, Джейк,подумай хорошо. Только живое чувствует боль. И моя боль указывает на то, чтоКинг не будет убит сразу, на месте. Отсюда вывод: его, возможно, будет легчеспасти.

Джейк подумал о другом варианте развития событий: Кинг вбессознательном состоянии какое-то время полежит в кювете, а уж потом умрет, ноговорить об этом не стал. Пусть Роланд верит, во что ему хочется. Но былочто-то еще. Это что-то тревожило Джейка гораздо больше, ему становилось не посебе.

— Роланд, могу я поговорить с тобой дан-дин?

Стрелок кивнул.

— Если хочешь, — короткая пауза. Левый уголок рта чутьдернулся, но не в улыбке. — Если ты хочешь. Джейк собрался с духом.