Золотая шпага - Юрий Никитин

– Да, это так… А что это у вас в руках за книга? Судяпо количеству ослиных ушей, что вы загнули, читаете ее усердно.

Оля показала переплет книги, продолжая смотреть на Александраво все глаза. Это была поэма «Полтава» петербургского поэта Александра Пушкина.

– Война со шведами, – сказал он удивленно. –Впервые вижу девушку, интересующуюся битвами…

– Битвы? – удивилась она. – Здесь есть и битвы?Я их как-то не заметила.

Он чувствовал себя озадаченным:

– А что там еще?

– О, главного вы и не заметили… Ох, какими бедными Господьсотворил мужчин!

Наконец подружка увлекла ее за собой. Пройдя несколькошагов, Оля обернулась и крикнула:

– Приходите в субботу к губернатору! На кавалькаду к морю!

Подруга сердито дернула ее, и они побежали по залитомусолнцем бульвару. Засядько прислонился к парапету, на мгновение закрыл глаза,словно воскрешая прошлое, с которым встретился через двадцать лет. Весна вобразе Оли, поэма о Полтавской битве…

Что она в ней нашла, кроме описания сражений? И вдругпочувствовал, как кровь бросилась ему в лицо, словно гимназисту на первомсвидании. В памяти воскресли целые страницы, которые он пропускал, невникая в содержание.

Любовь красавицы Марии к гетману Мазепе! Мария, отвергшаялюбовь молодых красавцев из знатных семей, полюбила гетмана Мазепу, сурового иопытного воина, который был старше ее втрое…

Он расстегнул воротник, но легче не стало. Сердце впервыевышло из-под контроля и продолжало гнать жаркую кровь в голову. В небекричали чайки, солнце посылало горячие, как раскаленные ядра, лучи. Даже ветерс моря не приносил прохлады.

Он ощутил, что железная воля, которая все предыдущие годы неизменяла ему, впервые пошатнулась. Нахлынули странные, никогда ранее неиспытываемые чувства, закружили голову, привели в смятение. Стальной стержень,на котором держалась вся его жизнь, вдруг начал плавиться, словно восковой.

Потрясенный, он снова и снова воскрешал образ девушки. Онауходила, юная, легкая, как утренний луч, который скользит по траве, не тревожаее. Девичий силуэт четко выделялся на синем небе, а когда совсем исчез, стоилоАлександру закрыть глаза – и он снова видел стройную фигуру девушки, каксимвол весны, юности, чистоты…

«Неужели раскис? – подумал он с иронией. – Насантименты потянуло?»

Вызвал в памяти картины грандиозных сражений, кровавыхсхваток, пожаров, уничтожавших города и селения… Напрасно! Поверх всегонакладывался трепетный девичий образ, а остальное блекло, отступало,растворялось.

Ему уже сорок лет. Или еще сорок? Жизнь прошла средижестоких сражений, под грохот канонады и при багровом свете пожаров. Неуспевала закончиться одна война, как вспыхивала другая. Пятнадцать лет невыпускал он из рук окровавленную саблю, пятнадцать лет жил войной, в которой небыло места женщинам. А потом два года затворничества в сарае-лаборатории…

В голове зародилась тревожная мысль: правильно ли онжил все предыдущие годы, отказавшись от человеческих радостей? Он считал себясчастливым, но не прошел ли мимо еще более великого счастья?

«Слабость. Опомнись, Александр! – одернул себяЗасядько. – В этом мире бездумно счастливы лишь бабочки да люди,подобные им. Тебе же никогда не суждено быть таким счастливым».

Мало-помалу удалось взять себя в руки. Он несколько разглубоко вздохнул, приводя мысли в порядок. Воля начала теснить хаотическиеэмоции, которые окружали и заставляли капитулировать бунтовщиков.

Наконец он собрался с мыслями, полностью овладел своимичувствами. Снова железный, непреклонный, несгибаемый. Однако в душе осталосьщемящее сожаление, словно о цветах, растоптанных тяжелыми солдатскими сапогами.