Золотая шпага - Юрий Никитин

На помощь потерпевшей поражение армии Моро из ЦентральнойИталии спешил генерал Макдональд. С ним было тридцать шесть тысячзакаленных солдат. В первом же бою Макдональд наголову разбилвосьмидесятишеститысячное австрийское войско и погнал к Адде. Там уже стоялоправившийся корпус генерала Моро.

Суворов по тревоге поднял войска и, оставив у Александрии заслонпротив Моро, бросился навстречу Макдональду. Он понимал, что если обефранцузские армии соединятся, то сражаться с ними будет очень трудно. Хотячисленность французских войск значительно уступала союзным под егокомандованием, однако во главе французских армий стояли талантливые генералы,выдвинутые на командные посты революцией. В самой французской армии былиприняты новые порядки, проведена коренная реорганизация, благодаря которой онабила отборные австрийские и прусские войска.

Засядько вел свою роту на предельной скорости. Солдатыизнемогали от жары и с завистью посматривали на казаков: их крепкие кони незнали усталости.

– Держитесь, ребята, – подбадривал Засядько солдат, изкоторых почти половина была вдвое старше его. – Впереди – Требия! Тамискупаемся, отдохнем и будем ждать французов.

Один из солдат обернулся. Из-под чужеземной треуголки инапудренных буклей на Александра глянуло открытое русское лицо, и ему вдругстало неловко, словно предложил сделать что-то нехорошее.

—Тут и реки не такие, – сказал солдат тихо, – иземля не такая… А у нас сейчас весна…

– Ваше благородие, – обратился второй солдат,постарше, – вот мы воюем с французами, но не на нашей земле, на ихней… Онинапали на нас аль как?

– Здесь была великая Римская империя, – ответил ­Засядько,радуясь возможности отвлечь солдат от мыслей об изматывающем переходе. –Некогда она правила миром. Теперь ее нет, а на земле, которую она занимала,другая страна – Италия…

– Италия? – удивился солдат. – Разве не французытут живут?

Засядько, как мог, объяснил ситуацию. Умолчал лишь о том, зачто сражаются здесь русские, украинские, белорусские крестьяне, волеюимператора Павла превращенные в солдат. Во вновь отвоеванных районахвосстанавливались монархические порядки, республика и конституция отменялись,бразды правления захватывали австрийские чиновники. И грабили, грабили,грабили… Потому что страна чужая, потому что когда-то придется уйти, а до этоговремени нужно вывезти отсюда как можно больше.

На дальних подступах к Требии услышали гром пушечнойканонады. Навстречу стали попадаться отступающие, а затем и бегущие сломяголову разрозненные отряды австрийской армии.

– Не придется искупаться, – усмехнулся невесело один изгренадеров. – Ох не придется!

На его потном, покрытом разводами грязи и сожженномитальянским солнцем лице ярко выделялись измученные голубые, как васильки,глаза. Товарищи его молчали, мрачно глядя перед собой.

Вскоре они увидели,как по пятам за остатками австрийскихчастей двигается французская армия. Впереди рассыпным строем шли стрелки, заними с музыкой и барабанным боем маршировали ударные колонны войск. Онибыли готовы к новой атаке! Несмотря на кровопролитный бой, несмотря на адскуюжару, вид у французской армии был свежий.

Они двигались в бой с песней. Александр вздрогнул,прислушался. Песня была знакомой. «Еще Польска не сгинела…» Это были нефранцузы, а польский легион Домбровского. Про них рассказывали, что послезахвата Польши русскими войсками и раздела ее между соседними государствамичасть польской армии, не желая покориться захватчикам, ушла в революционнуюФранцию. Там они воевали с лозунгом: «За вашу и нашу свободу!»

На взмыленном коне промчался курьер. Тотчас же русские полкистали выстраиваться в развернутую линию. Батальоны замерли в трехшеренговомстрою с полковыми орудиями против интервалов между батальонами.

Эти орудия, как отметил Засядько, успели дать лишь одинзалп. Две армии сошлись в штыковом бою. Засядько врубился в ряды противника,затем оглянулся на своих солдат. Натиск польских легионеров был страшен. Перваялиния русских была уничтожена полностью, вторая и третья – смяты иотброшены. Массированный удар основной колонны пришелся по двум мушкетерскимротам. Там выдержали только стоявшие на флангах гренадерские роты. На помощьбыл брошен 2-й особый гренадерский полк, и сражение продолжалось снеослабевающим упорством.

Отражая удары, Засядько начал осторожно пятиться к своим.Мелькнула мысль, что не многие из его солдат уцелеют. О себе как-то недумалось, в сознании прочно засела уверенность в неуязвимости. Правда, этанеуязвимость зависела от его ловкости и умения. Стоило чуть сплоховать…