Мой истинный - Любовь Черникова

— хохотнул дядя.

— Вас, без сомнений, достаточно, ваше величество, — я чопорно поклонилась.

— Да как ты смеешь так разговаривать с королем! — зашипела ерисса Кинрой. — Дорогой, мне кажется. — похоже ерисса Кинрой хотела еще что-то сказать, но осеклась, поймав предупреждающий взгляд мужа.

— У ерры Данаостро было слишком свободное воспитание, дорогая. Ее родители, вечно занятые делами, не уделяли достаточно внимания ребенку. А ерра Маурштейн своих детей никогда не имела. Ты разбаловал племянницу, Оллан! — посмел укорить короля советник.

— Ничего, дорогой. На правах родственников мы займемся этим вплотную, — пообещала ерисса Кинрой глядя на меня, словно на кучу несвежего навоза. — Совсем скоро Марэна станет пай-девочкой. Конечно, пятно на ее репутации стереть будет сложнее, и кое-кто станет нам напоминать нам об этом до конца своих дней.

— Мама! — рыкнул Юргес. — Вы оба прекратите, пожалуйста! Не нужно обижать Мари и ее семью.

— Простите, ваше величество, — нестройным хором извинилась чета Кинроев.

Да только на их лицах я не заметила ни грамма раскаяния. И это вот им дядя хочет меня отдать?

Стало ужасно неприятно, и я совсем по-новому взглянула на отношения короля с советником. Похоже, Кинрой совсем зарвался, раз смеет делать замечания сюзерену и вести себя так запанибратски.

— Давайте поскорее приступим к церемонии, — перевел тему старший Кинрой.

Нам было приказано встать перед алтарем, держась за руки. Я хотела воспротивиться, но Юргес взглядом попросил этого не делать. Улучив момент, когда все были слишком заняты, я шепнула:

— Я этого не допущу, не надейся меня провести!

— Не переживай, у меня есть план, как все закончить в нашу пользу.

— Не верю!

— Клянусь, жизнью своей и родителей, — Кинрой сказал это, совершенно не стесняясь служителя Эфира.

Когда я опасливо покосилась на жреца, тот неожиданно подмигнул мне. Больше времени на болтовню у нас не было. Жрец затянул песню заклинание, от которой меня пробрали мурашки. И это не из-за моей впечатлительности — просто по телу словно заскользили потоки прохладного ветра.

Я принялась всматриваться в лица немногочисленных гостей.

Дядя показался мне напряженным, что совсем не вязалось с его полушутливым тоном. Кинрой старший — алчно таращился на меня, словно ребенок, заполучивший желанную конфету. Ерисса Кинрой выглядела так, словно ее вот-вот стошнит от собственной спеси и чувства превосходства над всем миром. А ведь убери это выражение с ее лица, и она стала бы очень красивой женщиной.

Бедная Амалия наблюдала за происходящим широко распахнутыми глазами, и стискивала подол юбки от бессилия. Я представляла, что происходит сейчас в душе подруги. Она искренне хотела мне помочь, но не представляла как. Род Риано действительно не настолько влиятелен, чтобы спорить с королем. Я все понимала и ужасно сочувствовала Ами. Нет ничего хуже чувства беспомощности...

Церемония началась.

— Свободны ли ваши руки, не обещаны ли? — торжественно вопрошал жрец.

Наши руки были совершенно не заняты, и мы с Юргесом ответили положительно.

— Свободны ли ваши сердца, или до краев наполнены чувствами?

На этот раз Юргес меня удивил, ответив, что его сердце бурлит от чувств.

— О, и мое сердце переполняют чувства, — зло буркнула я, оставив остальным догадываться, о каких именно чувствах я говорю.

Ну уж точно не о тех, которые должны наполнять сердца во время помолвки.

— Юргес Кинрой, готов ли ты взять ответственность и принять в свои руки судьбу Марэны. Обещаешь ли беречь до самой свадьбы, или до момента, когда ваши намерения изменятся?

Готов!

— Марэна Данаостро, готова ли ты вложить свою ладонь в надежную руку Юргеса и поручить ему свою судьбу до самой свадьбы, или до момента, когда ваши намерения изменятся?

Вопросительно уставилась на Юргеса, но тот кивнул. Тоже самое, но едва заметно сделал и служитель Эфира. К слову, он был не только молодой, но и какой-то хулиганистый на вид. В который уже раз я подумала, что его и Юрга легко представить в одной компании на какой-нибудь «огненной вечеринке», о который трепался младший Кинрой.

Ничего страшного в формулировке вопроса, впрочем, не было, и я, чуть помедлив, ответила:

— Не то, чтобы готова, но деваться-то некуда.

Я с некоторым удовлетворением отметила, как нахмурился король, и перекосило чету Кинроев.

Жрец снова затянул свое мурашечное заклинание. Ловко выхватив два веера, распахнул их и овеял сначала алтарь, заставляя цветные ленты волниться и танцевать в потоках ветра, а затем замахал в нашу сторону.

Из алтаря вырвались два видимых потока ветра — розовый и голубой, скрутились между собой, как цветная конфета, взметнувшись к потолку, а затем снова распались надвое, чтобы ринуться вниз и воздушными драконами обвиться вокруг меня и Юргеса.

Взметнулись мои волосы, затрепетали подолы платьев и хламида служителя Эфира. У меня тихонько зазвенело в ушах, от накатившего страха. На миг я решила, что все кончено, и меня обманом заставили заключить эту помолвку. Но вдруг младший Кинрой вскрикнул, схватился за виски и картинно осел на пол, разметав руки и ноги.

На миг все растерялись, даже цветные потоки воздуха. Зависнув на миг, они просто втянулись обратно в алтарь. Я первой оказалась рядом с Юргом. Не жалея платья, склонилась над другом.

— Эй ты чего?!

— Подыграй, мне нужно остаться наедине со жрецом! — прошептал парень и снова закрыл глаза, изображая обморочного.

— Эй! — я принялась похлопывать его по щекам. — Юргес, очнись!

— Что с моим сыном! Что вы натворили? — первой очухалась ерисса Кинрой.

Несмотря на презрение ко всему миру, сына она очень любила и сейчас была готова прийти ему на помощь.

— Назад! — неожиданно зычно гаркнул тощий жрец, останавливая всех.

Все снова застыли на полушаге.

— Я чувствую... Я не знаю, но мне кажется... — жрец покосился на меня, словно требуя, чтобы я вступила в эту игру.

— Эээ... Юргес слишком рано вышел из лазарета. У него, похоже, проявились последствия. — ляпнула я первое, что пришло в голову.

Все меня внимательно слушали, а я лихорадочно соображала, чего бы такого наплести, чтобы всех отсюда прогнать.

— Да-да! Это я и ощутил. Что-то связанное с астралом, — горячо поддержал меня жрец, одновременно Юрг стиснул мою руку, одобряя.

— К-кажется, у него остаточная гипоэктоплазмия после контакта с демонической сущностью, — выдумала я несуществующую болезнь. — Не слишком опасно для демоноборца, но очень заразно, — я повернулась к Юргесу и шлепнула его по щеке: — Тебе что ерисса Медея говорила, а? Еще неделю нужно было лежать, не вставая! — я шлепнула его по другой щеке и посетовала: — Вот так всегда. Парни думают, что они крепче, чем есть на самом деле. Совсем себя не берегут.