Моя не понимать - Константин Костинов

Вздохнув о несбыточном, Димка внимательно осмотрел влажную землю. Почва мягкая, если бы не густая трава, то следы отпечатались бы лучше, чем на пластилине. А так сиди гадай… Димка взглянул на лестницу, приподнял ее и осмотрел слегка запачканные концы, которые стояли на земле. Поставил обратно, попробовал встать на перекладину…

Лестница отчаянно скрипнула, как бы говоря: «Ты что, серьезно?!» Нет, эта лестница не для яггаев…

Выслеживать убийцу по следам было и вовсе бесполезно: по всему саду проложены мощеные дорожки, пролегавшие в том числе и вдоль забора, сплошного, каменного, но для ловкого человека это не препятствие. Забор доставал Димке до подбородка. Понятно…

– Где быть другой человек жить дом? – обернулся Димка к дворецкому.

– А?

Как хорошо, что револьвер еще не сделан…

До вечера Димка занимался бредовым делом, а именно опросом жителей дома. С его красноречием и сообразительностью местных обитателей продолжалось это долго. Опять услышал начало анекдота о себе: «Читает яггай лекцию в институте…» – но конца так и не узнал.

В доме жили все-таки кроме министра и его сына восемь человек: сам дворецкий, три горничные – две хуманки и эльфийка, кухарка – огромная троллиха, проникшаяся к Димке материнскими чувствами и накормившая его обедом, садовник-летун и два гвардейца-охранника – саламандр и хуманс.

Все, абсолютно все «ничего не слышали, никого не видели, крепко спали». Не спали только охранники, но они всю ночь в караулке играли в шашки и тоже ничего странного не наблюдали.

Сеньор Грегуар, уже немного успокоившийся, сказал, что он видел вечером жандарма, отиравшегося возле забора, как раз с той стороны дома, где потом нашли лестницу. Затем сеньор привел Димку к телу сына и показал сыщику на пуговицу, зажатую у того в кулаке. Ехидно спросил, не знает ли «господин начальник сыска», кто носит такие.

Пуговица была от жандармского мундира.

Димка еле разжал пальцы покойника, чтобы достать ее.

Поинтересовался у сеньора министра: «Что человек работать быть его дом делать раньше».

Министр понял вопрос сразу и выдал краткие биографические справки.

Невампир Жиль был фамильным дворецким, служил еще отцу сеньора Грегуара, а до того вместе с адмиралом де Трррррррр (то есть тем самым отцом) воевал на корабле «Королева Матильда». Значит, насчет морских корней Димка все же угадал…

Девчонки-горничные Элен, Эдит и Элизабет были новенькими. Димка вскинулся было, но сразу же выяснилось, что под словом «новенькие» подразумевалось, что они отработали в доме чуть меньше двух лет. Взяли их по рекомендации какого-то старого знакомого, сеньор министр даже не вспомнил какого. Работали хорошо, когда тискали – визжали. Обычные горничные.

Троллиху Жоржин министр переманил из трактира, в котором ему понравилась кухня. Тоже несколько лет назад.

Садовник Себастьен, пожилой летун, служил денщиком молодого графа Грегуара, а когда состарился, граф дал ему непыльную работенку.

Оба гвардейца были из Первого гвардейского, того самого полка, в котором служил сеньор граф. Разве что граф был из егерской роты, а оба молодца – из первой мушкетерской.

К вечеру новый господин начальник особого королевского сыска, усталый и голодный, как два Кинг-Конга, пришел домой.

Флоранс не было видно, хотя она вполне могла и спать – за окном уже стемнело.

В кабинете плавал сигарный дым. На столике стояла бутылка виски и пустой стакан, рядом валялись бумаги с эмблемой королевской курьерской службы – подкова с крыльями и короной. В кресле у камина сидел дедушка Арчибальд. Хотя нет.

Дедушка Арчибальд уже снял парик, смыл грим, выпрямился и превратился в господина Шарля.

Димка сел в кресло напротив.

– Вождь, – осторожно обратился он к хозяину.

Господин Шарль перевел на Димку абсолютно трезвый и совершенно холодный взгляд:

– Господин Хыгр? Нашли убийцу?

Димка взял стакан. Понюхал. Виски.

– Да, – произнес он. – Моя думать, моя знать человек, которая убить.