Колдовская метка - Дэн Патрик

– Хуже, чем работать на Империю, которой плевать, живы мы или мертвы? – продолжал кузнец, охваченный гневом и разочарованием.

– Я дала тебе амулет, но лучше не стало.

– Да, – тихо согласился Стейнер. – И я благодарен за твоё доверие, но теперь мне нужно кое-что ещё. Мне нужен дракон.

– Сьяльстирика? – Кими нахмурилась, недоумевая.

– Ты дала ей имя? – изумился Тиф.

– Мы же решили не называть их, – добавила Тайга. – Меньше расстраиваешься, когда они умирают безымянными.

– Смерть забирает всех, и драконы – не исключение, – пробормотала Сандра.

Стейнер задумался, ни сошла ли она с ума после боя.

– Сьяльстирика? – переспросил он.

– Откуда тебе известно, что это девочка? – удивился Тиф. – Или ты эксперт по драконам?

– Всегда думал, что серебристый дракон – девочка. – Стейнер пожал плечами и немного смутился.

– Я тоже так думала, – согласилась Кими, задумчиво прижав палец к губам. – Что ж, – произнесла она спустя мгновение, – сначала нужно её накормить. Она слабая, и я не знаю, как отнесётся к тому, что ты оседлаешь её, как лошадь.

– Тебе повезёт, если она не съест тебя заживо, – подметил Тиф.

– Кости это предсказывали, – напомнила Сандра.

– Пора идти. – Стейнер кивнул на широкий коридор, ведущий к драконам. – Я не хочу, чтобы Ширинов добрался до Циндерфела раньше меня.

* * *

– Рад, что мы не привели сюда всех, кого знаем, – буркнул Тиф, глядя на Кими, Сребротумана, Сандру и множество Огненных духов, следующих за Стейнером. – Мы никогда её не выпускали. Она испугаться может.

– Для Сьяльстирики это будет не впервой, – призналась Кими. – Раз в день я позволяю ей расправить крылья да лапы размять.

Тиф посмотрел на принцессу так, будто она сошла с ума.

– Раз в день? Когда ты находишь время?

– Нахожу. – Кими открыла тяжёлые замки связкой ключей, которую вытащила из заднего кармана.

Максим протолкнулся к ним в толпе, изумлённо распахнув глаза.

– Осторожнее, Стейнер, – с тревогой предупредил он.

– Принеси ведро с говядиной, – велела ямалка. – Освобождение от оков означает кормёжку. Я даже представить боюсь, что случится, если ей не дадут мяса.

Стейнер принёс ведро с хрящами и шагнул к Сьяльстирике. Глаза Тифа широко раскрылись от предвкушения. Лицо Сребротумана осталось непроницаемым за маской, но он предпочёл отойти на дюжину футов.

– Наверное, лучше дать ей освоиться, – предположил кузнец.

Все отошли назад, охваченные волнением и страхом. Одна за другой цепи с грохотом падали на пол, царапая каменный пол. Остальные пленники зашевелились, взволнованно махая хвостами. Стейнер опустил глаза на собственную цепь, всё ещё обёрнутую вокруг запястья, словно браслет. После трёхдневных мук в камере, он даже не мог вообразить страдания драконов.

– Сьяльстирика, – ласково обратилась Кими.

– Хорошее имя, – признал Стейнер, когда серебристое существо оказалось на свободе.

Гигант помедлил мгновение, опустился на все четыре лапы и выгнул спину. Стейнер предложил мясо, пока Сьяльстирика стояла, скребя когтями по каменному полу.

– Её поймали в Дракефьёрде, когда она была маленькой, – рассказывала Кими. – Редкий случай. Большинство из них рождаются в плену.

С громким рыком Сьяльстирика выхватила говядину из рук юноши. Ощутив её зубы на открытой ладони, он изо всех сил постарался не вздрогнуть.

– В дикой природе водятся драконы? – удивился Стейнер.

– Их осталось мало, и они никогда не достигают зрелости. Они знают, что нужно держаться ближе к Шанисронду и Свингеттевею. Холодный климат далёкого севера им не подходит. Я решила дать ей имя на северном языке. Сьяльстирика.

– Я не знаю такого слова, – признался Максим. – Что оно значит?

– Устаревшее понятие «стойкость», – пояснила Сандра. – Я не думала, что ты разбираешься в языках, Кими.

Стейнер предложил ещё мяса щелкающему челюстями серебристому дракону. Сьяльстирика наслаждалась трапезой, и от хруста костей заставляя присутствующих постоянно вздрагивать.

– Когда-то я хотела путешествовать и даже наладила торговые пути с Обожжёнными республиками. Хотела, чтобы Ямал вновь начал процветать, – объяснила принцесса. Очередной кусок говядины исчез в глотке дракона. – Но Империя не освободит Ямал и никогда не позволит избрать наш собственный путь.

Сьяльстирика тихонько зарычала, прикрыв глаза тяжёлыми веками. Говядина закончилась, и Стейнер отпрянул, боясь, что станет продолжением обеда.

– Отлично. Она наелась. – Сандра приблизилась к дракону и протянула ладонь. – Тише, Сьяльстирика. Ты сыта и хочешь спать, но ты не такая сильная, чтобы обойтись без моей помощи.

Дракон фыркнул в худую руку жрицы и одарил её настороженным взглядом.

– Тише-тише. Закрой глаза и опустись предо мной на колени. Мой род никогда не был вашим союзником, только добычей. Но давай не будем об этом вспоминать.

К удивлению Стейнера, Сьяльстирика опустилась и легла на каменные плиты. Изогнутая шея оставалась в вертикальном положении, а клин длинного черепа смотрел на жрицу, словно копьё. Сандра приблизилась и положила ладонь на хребет между глаз.

– Могу поклясться, подобного смирения ты больше не увидишь, – вставил Тиф, теребя себя за ухо.

Его сестра повернула голову к Стейнеру, подзывая его свободной рукой.

– Подойди. Встань на колени в присутствии богини. Давай посмотрим, совпадёт ли воля твоя с волей Сьяльстирики.

Юноша шагнул вперёд, нервничая до глубины души.

– Встать на колени? Ты уверена, что она больше не голодна?

– Вашу волю необходимо объединить, – шикнула на него Сандра. – Вставай.

Закрыв глаза и тяжело дыша, Стейнер сделал, как велела жрица.

– Помни, что я говорила. Освободись от мыслей об этом острове. Забудь все горести. И соблюдай тишину.

Ему потребовалось много времени, чтобы успокоиться, но вскоре он оказался среди леса, память о котором принесла с собой Сандра. Подснежники исчезли, но деревья стояли пышными и зелёными; лёгкий ветерок колыхал высокие травы. Папоротники густо росли на прежнем месте, а ручей сиял в солнечных лучах серебром, как сталь, как Сьяльстирика. Стейнер вдохнул нежный аромат леса, наслаждаясь пышной растительностью и нежным летним теплом. Внизу на ветке уселись две вороны и принялись каркать о чём-то. В воздухе витал запах костра.

– Наблюдай внимательно, – прошептала Сандра.

Жрица стояла перед ним на поляне. Одна рука лежала на лбу Сьяльстирики, а другая – на лбу Стейнера. Её чёрные одежды обрели великолепие: птичьи кости блестели, а воротник был расшит чёрными стеклянными бусинами. На тонких запястьях красовались обсидиановые браслеты.