Терновая ведьма. Исгерд - Евгения Спащенко

Чтобы избавиться от досадных мыслей, Северный ветер принялся представлять хозяйские покои в собственном чертоге: монолитный гранит с прожилками серебра, золота и кристаллического железа, увешанные сталагмитами своды… Интересно, его кровать влезет в эту комнатушку или упрется передними ножками в камин? А хоть один очаг из Железного дома удалось бы встроить в жалкие стены? Пожалуй, толщины ни одной из них не хватит…

Справедливее всего, обретя силы вновь, снести эту лачугу, развеять по ветру, чтобы позабыть позорную ночевку, как кошмарный сон. Может статься, так он и поступит, когда станет северным ветряным владыкой, пока же…

— Этельстан…

Ленивые размышления прервал тихий шорох. Матрас на постели принцессы прогнулся, отброшенное покрывало сползло на пол. Затем скрипнули старые доски у изножья, раздался скрежет отодвигаемого засова.

— Эй, Мак Тир, — вполголоса позвал Хёльмвинд, наблюдая за тенью, юркнувшей в коридор сквозь узкую щелку.

— Я слышу… — Словно только этого и ждал, Таальвен сел и принялся натягивать сапоги.

Пожалуй, ему не составило бы труда догнать беглянку еще у покоев, тронуть за плечо, чтобы она потеряла сознание, и вернуться в комнату до того, как истечет минута. Но затянувшееся молчание, во время которого приморский королевич одевался, красноречиво свидетельствовало: планы у него иные.

— Похоже, будить Изольду ты не собираешься, — заключил ветер, не слишком надеясь на ответ. — И верно, зачем? Пусть прогуляется, раз с этим не сложилось накануне. Жаль только, она не прихватила свой волшебный плащ, чтобы замаскироваться под мальчишку.

— Идем, — игнорируя ироничный тон, кликнул Лютинг. — Покараулишь, пока я буду с ней разговаривать.

— Ты уже вел бесполезные беседы с терновой принцессой. Проку от них никакого.

— Раньше мы не расспрашивали ее о прошлом…

Северный ветер фыркнул скептически:

— Полагаешь, стоило?

Таальвен крадучись шагнул в коридор.

— Исгерд не в себе, Мак Тир, — прошелестело у него за спиной, — разумно ли доверять ее сумбурным сбивчивым воспоминаниям?

— Источников надежнее у нас нет.

— Значит, хочешь воспользоваться осколком памяти сотни лет как умершей девушки, чтобы вызнать побольше о минувших событиях? И благополучие жены ничуть тебя не интересует? — Хёльмвинд ступил на лестницу и пожалел, что по старой привычке не надел обуви.

— По-твоему, ей повредит разговор? — Звериные глаза принца сузились.

— Нет, недомолвки. Или ты запамятовал, что собирался посвятить Изольду в подробности ее лунатизма?

Замешкавшись у входа в харчевню, Таальвен побарабанил пальцами по перилам лестницы. В том, что редкие явления Исгерд не сулят его спящей жене беды, он был почти уверен, как предвидел и крайнее ее беспокойство, в случае, если Изольда обо всем узнает. Что-то с ней неладно, и вести об ожившей наяву терновой принцессе способны напугать колдунью еще больше. Но как втолкуешь это ветру, если вся суть объяснений сводится к туманным предчувствиям?

Взъерошив и без того лохматую голову, Лютинг неохотно покорился:

— Ты прав… Нужно рассказать Изольде об Исгерд. Сделаем это утром. Пока же попробуем выяснить, известно ли терновой принцессе хоть что-нибудь о собственной судьбе.

Дать согласие Хёльмвинд не успел. В глубине комнаты у очага зазвенела разбитая посуда, печной уголь, по всей видимости, просыпавшийся из перевернутой корзины, весело скрежетнул о каменный пол. Шума было довольно, чтобы разбудить бдительного трактирщика, если он взаправду уступил покои наверху постояльцам и спал теперь неподалеку от своих кладовых.

Не дожидаясь, пока Исгерд опрокинет еще что-нибудь, ветер с приморским королевичем кинулись к ней. В три прыжка они одолели пространство столовой, обогнули лавки и столы и замерли у кухонной стойки, отгораживающей общий зал от длинной комнатушки, в которой готовилась еда и хранились запасы. Там-то и хозяйничала терновая принцесса.

Остерегаясь, как бы не вспугнуть ее, Лютинг жестами велел своему спутнику обойти столешницу с левой стороны и укрыться в тени громадной печки. Сам же двинулся направо, вглядываясь в густой мрак.

Не заметить Исгерд было сложно: болтающаяся ниже бедер рубаха белела в темноте, распущенные волосы золотились даже во мгле кухонного закутка. Если бы в харчевню в тот час сунулся сонный хозяин, он бы принял убранство девушки за погребальный саван, а саму ее наверняка посчитал бы призраком и с воплями кинулся наутек. Но по счастью, сон его был крепок.

Наблюдая за тем, как принцесса отрешенно перебирает ножи и ложки, Таальвен Валишер приблизился еще на аршин. Она словно не замечала его, тонкие пальцы бесцеремонно звенели утварью, скользили вдоль полок с закопченными сковородками и котелками, рассыпали пучки трав. Еще немного, и примется потрошить мешки с луком и картошкой, вывалив содержимое на пол. Без сомнения, она что-то искала, но позволить и дальше бесчинствовать на кухне, рискуя переполошить весь дом, приморский королевич не мог.

— Здравствуй, Исгерд, — промолвил он тихо и твердо, надеясь отвлечь ее. — Что ты здесь делаешь?

Заслышав голос, она вздрогнула, слегка попятилась. Но быстро овладела собой.

— Ах, это ты, Таальвен Валишер… Разве не видишь, разыскиваю ключ.

— Ключ? — уточнил он, незаметно отодвигая кружки подальше от края столешницы.

— От покоев Этельстана. — Шаря ладонями чуть ниже печной заслонки, она сжала металлический наконечник ухвата и с досадой отставила. — Куда он запропастился?

При этом подол рубахи испачкался в золе, но Исгерд не стала его отряхивать — поднялась с колен и побрела дальше. Глаза, хоть и широко открытые, явно не видели того, что происходит на самом деле.

— Расскажи, как выглядит твой ключ, и я помогу в поисках, — предложил Лютинг, чтобы обездвижить ее хоть на мгновение.

Это подействовало, но ненадолго.

— На вид — обыкновенный, резной, не длиннее указательного пальца, с круглым ушком… я обыскала каждый угол спальни — смотрела и в шкатулках с драгоценностями, и в письменном столе. За книгами пусто, в кошелях тоже… Может, оставила в кармане одного из нарядов в платяном шкафу?

Переступив через черенок метлы, она приблизилась к кладовой и сунула туда нос. Разумеется, внутри не обнаружилось ни одной вешалки с платьями, но девушку это не смутило.

— Ох, помнится, когда я в прошлый раз читала в саду, злополучный ключ висел у меня на шее, на алой ленте. — Босые ступни зашлепали в сторону выхода, которым пользовался трактирщик, чтобы попасть в сарай за постоялым двором. — Если я обронила его там…

— Погоди, — окликнул Лютинг, на ходу придумывая, как бы отговорить ее от прогулки на свежем воздухе. — Может, мы сумеем обойтись без ключа? Укажи, где находится опочивальня Этельстана, и я что-нибудь придумаю.