Волкодав - Мария Семенова

Ещё в городе, за несколько дней до отъезда, Волкодавуслучилось увидеть карту, которую вместе рассматривали Крут и Лучезар. Он успелзаметить, что на карте были обозначены Галирад, Северные Врата и всё, чтомежду. Красная ниточка, пролёгшая поперёк карты, отмечала путь, которыйпредстояло одолеть поезжанам. Подробнее приглядеться Волкодаву не удалось.Лучезар оглянулся, заметил подходившего телохранителя и сразу начал свёртыватьплотный пергамент.

– Я хотел бы посмотреть, воевода, – сказалВолкодав Правому.

– Твоё дело – кулаком шеи сворачивать, –немедленно фыркнул Левый. – Путь указывать – это для тех, кто умом необижен.

Волкодав не стал отвечать.

– У тебя, по-моему, и так дел хватит, – проворчалКрут.

Волкодав сказал очень спокойно:

– Пока речь идёт о госпоже, у меня лишних дел нет.

– Вот муха назойливая, – скривился Лучезар. –Зудит и зудит, не отогнать. Такому только покажи карту, сейчас разбойникампродавать побежит…

Венн ощутил смутное, но очень нехорошее подозрение, а Крутбуркнул:

– Ладно, ступай.

Волкодав довольно уже изучил повадки старого храбреца, чтобысообразить: Правый был на его стороне, но в дурацкое препирательство сЛучезаром ввязываться не хотел, предпочитая выждать и решить дело без обид.

И венн убрался прочь, не добавив ни звука, а на другое утрок нему подошёл молодой раб-аррант с тонкими пальцами, перепачканными краской, иглазами, воспалёнными после целой ночи трудов.

– Меня прислал воевода Крут, господин, – несмелопоклонился раб и подал Волкодаву лоскут выделанной кожи. Венн развернул его:перед ним была та же карта, только более мелкого рисунка. Раб снова поклонилсяи попятился было прочь, но Волкодав удержал его.

– Я не слишком грамотен, парень, – сказал онрабу. – Поправишь меня, если что спутаю.

И, медленно разбирая, стал читать всякие названия,встречавшиеся вдоль проложенного пути. Молодой невольник следил за его пальцем,изредка подсказывая. Вплоть до надписи в нижнем углу: «Дадено Волкодаву извеннов по моему слову. Боярин Крут, сын Милована». Возле надписи была аккуратнопроколота дырочка, и в ней на витом трёхцветном шнурке висела свеженькая, ещёсеребрящаяся печать.

Волкодав наградил раба денежкой, и тот, просветлев лицом,побежал вкладывать её в бережно хранимую кубышку. Как почти все мастеровитыеневольники, рисовальщик карт копил серебро для выкупа на свободу. Венн жеотправился к боярину Круту – благодарить.

От благодарностей Правый отмахнулся, а потом строго погрозилВолкодаву пальцем:

– Насчёт разбойников, это… только ты смотри, не оченьперед всеми размахивай, мало ли… понял?

– Понял, – сказал Волкодав. – Сделай милость,воевода, взгляни, не спутал ли чего рисовальщик?..

…Теперь эта карта, навощённая Варохом от сырости,сохранялась в особом чехольчике, который Волкодав повесил себе на шею и убралпод кольчугу. Пока у него не возникало особой нужды в неё заглядывать: ближнюючасть пути он и так памятовал наизусть.

* * *

Погода стояла ясная и солнечная, места были красивые исовсем тихие: разбойников опасаться не приходилось. Жизнь обозников мало-помалувходила в походную колею, и почти весь путь ещё лежал впереди. Еслипостараться, можно было на время забыть, куда этот путь вёл. Даже кнесинкапорою шутила и смеялась. Совсем как когда-то, вечность назад, когда они сВолкодавом и братьями Лихими ездили на Светынь. Улыбка красила Елень Глуздовнунеобыкновенно, и Волкодав ловил устремлённый на неё взгляд велиморскогопосланника, полный прямо-таки отцовской гордости. Уж верно, посланник былнемало наслышан о ней от галирадцев и от самого кнеса. Но только теперь начиналкак следует понимать, какое сокровище вёз своему господину. Не просто красивуюдочку владетеля соседнего края.

И, если Волкодав понимал хоть что-нибудь в людях, посолполагал, будто Людоедов сын того стоил…

Идём в поводу мимолётных желаний,

Как дети, что ищут забавы,

Последствия нынешних наших деяний

Не пробуем даже представить.

А после рыдаем в жестокой печали:

«Судьба! Что ж ты сделала с нами!..»

Забыв в ослепленье, как ей помогали

Своими, своими руками.

За всякое дело придётся ответить,

Неправду не спрячешь в потёмках:

Сегодняшний грех через десять столетий

Пребольно ударит потомка.

А значит, не траться на гневные речи,

Впустую торгуясь с Богами,

Коль сам посадил себе лихо на плечи

Своими, своими руками.

Не жди от судьбы милосердных подачек

И не удивляйся подвохам,

Не жди, что от жалости кто-то заплачет,

Дерись до последнего вздоха!

И, может, твой внук, от далёкого деда

Сокрыт, отгорожен веками,

Сумеет добиться хоть малой победы

Своими, своими руками.