Заклятые супруги. Золотая мгла - Марина Эльденберт

— Ударишь меня — ударишь и ее. — Пальцы впились в горло с такой силой, что я захрипела. Прикрываясь мной, как щитом, Эрик шагнул вперед, и мгла остановилась, словно наткнулась на невидимую преграду. — Сам знаешь, меня так просто не выпить, а Тесса второго раза подряд может не пережить.

— Отпусти ее. Она тут ни при чем.

— Неужели? Нажаловался папочке — и думал, что это сойдет тебе с рук?

Воздух вокруг заискрился, пропитываясь магией искажений. От сгущавшейся мощи к горлу подкатила тошнота, голова закружилась, а потом Эрик вскинул руку. Пространство взорвалось всполохами молний, устремившихся к Анри. Золото и изумруд схлестнулись, смешались, впитываясь в стены. На миг показалось, что от бушующего в его стенах могущества всхлипывает даже дом.

— Эльгер, остановись. Тебе не пройти мимо меня.

— Да ну? Рискнешь своей девчонкой? Лови!

Он швырнул меня вперед, в полыхающую золотую бездну, и я малодушно зажмурилась. Слишком свежа была память о том, каково это — обжигающее, разливающееся внутри беспощадное солнце, убивающее самую суть тебя. Но ничего такого не последовало: только тепло сильных рук, когда я упала в объятия Анри, резкий поворот, когда он меня оттолкнул, закрывая собой, — и сильный удар. Краткий миг без защиты мглы дорого ему обошелся: от магии, хлестнувшей мужа, даже я выгнулась всем телом. Брызги крови взметнулись в воздух среди изумрудных искр, его протащило по полу, судорожно сжавшиеся пальцы скользнули по стене. Я бросилась к нему, но Анри стремительно обернулся, и следующую атаку поглотила мгла.

Золотая вспышка ослепила, волна поглощения покатилась по коридору, Эрик дернулся к лестнице, но бежать было некуда. Низкий горловой вой, разнесшийся по дому, заставил меня внутренне сжаться. Эльгер рухнул на колени, под скрюченными пальцами жалкими змейками дергались зеленые молнии. Анри опирался о стену: чем дольше он удерживал Эрика, тем сильнее менялись его собственные черты. Заострялись, становились нечеловеческими, под кожу словно заливали расплавленное золото, которое выжигало изнутри.

— Хватит, — прохрипела я. — Анри, пожалуйста, остановись…

Я потянулась к нему, но он отдернул окутанную мглой руку и, только когда Эрик упал вниз лицом, начал оседать сам. Браслет взорвался болью, а следом затылок, перед глазами потемнело. Я еле успела подхватить мужа, и на пол мы рухнули вместе.

Стуча зубами, я повернулась, вглядываясь в белое как мел лицо.

— Анри, — позвала хрипло. Вышло как-то беспомощно.

Почему под ладонью не слышно его сердца? Не может такого быть… Не может…

Порез отчаянно дергало, когда я расстегивала на нем рубашку. Сжала руку, приложила к его груди — и вытолкнула себя на грань из последних сил, взглянула на мужа: нет, он еще здесь, по эту сторону, но черно-серые прожилки смерти уже стремительно наполнялись тьмой. Дрожащими пальцами я чертила кровью контур узора саэнхари — «возвращающий силу». Почему, почему, почему я так мало уделяла времени этим узорам?!

Вот теперь меня трясло по-настоящему. Каждая клеточка тела дергалась внутри. Только не снова, только не он, пожалуйста. Я не переживу, если он умрет из-за меня.

Вдох-выдох. Спокойно.

Внутренний круг.

Вдох-выдох. Вот так, уже лучше.

Плетение без отрыва — четыре поперечных узора.

Вдох-выдох.

Сводим и соединяем линии.

Ему уже повезло: успел вернуть мглу во время первой атаки, поэтому выжил. Значит, повезет и второй раз.

Вдох-выдох.

Потом буду бояться хоть два дня подряд, хоть целый месяц, хоть всю оставшуюся жизнь валяться в обмороке, но сейчас бояться нельзя. Только не ошибиться, только не ошибиться… Я вытряхивала из памяти загибы и нахлесты саэнхари, прорисовывая его снова и снова, до тех пор, пока усиленный моей кровью — ну хоть на что-то сгодилась — полный узор не начал светиться.

Я вспорола разделяющую жизнь и смерть ткань, тьма текла сквозь меня, как сквозь забившийся кран — тоненькими рывками, непростительно слабо. И все-таки я ударила, запуская сердце. Снова, еще и еще. Когда уже начинало казаться, что ничего не получится, услышала глухой гулкий удар. Первый. Второй. Третий. И дальше — один за другим: глубокие, ровные.

Спасибо, Всевидящий!

Анри судорожно втянул воздух, дернулся, непонимающе посмотрел на меня.

— Там ловушка, — сказала я, глядя в залитые золотом глаза, — на лестнице. И «воронка силы» над Жеромом. Могу попробовать расплести…

Он слабо сжал мою руку, все еще лежащую у него на груди.

А я уткнулась лицом ему в плечо и почему-то заплакала.