Заклятые супруги. Золотая мгла - Марина Эльденберт

— Миленький наряд.

Я скептически оглядела себя: темно-лиловая амазонка, из-под которой видны сапоги. И самую чуточку бриджи для езды в мужском седле.

— Рада, что вам нравится.

И правда, что на меня нашло?! Сорвалась с места, даже не сняла охранные заклинания с книг, которые отыскала — чтобы Луиза могла привезти их в Лигенбург. Теперь если понадобится что-нибудь еще найти, придется снова ехать в Мортенхэйм, вот только мое время кончилось, поэтому Анри непременно увяжется следом и начнет задавать вопросы. Еще и с Луизой объясняться, я же просто бросила ее там одну! И с мисс Бук. Я прикрыла глаза и мысленно застонала.

Когда мы прощались на конюшне, Луиза смотрела так, будто знает какую-то тайну, которая ей отчаянно нравится. Она даже не попыталась меня отговорить от этой сумасшедшей затеи. У матушки волосы бы дыбом встали, прознай она про мой ночной вояж, а Винсент бы вовсе не воспринял такое всерьез.

Одна. Ночью. Из Мортенхэйма в Лигенбург.

Ага.

Луиза же только сжала мои руки и пожелала счастливой дороги. Ну что за женщина!

Анри молчал, молчала и я, и с каждой минутой тишина становилась все более невыносимой. Глаза слипались — напряжение отступило, и теперь меня неудержимо клонило в сон.

— Вам придется подвинуться, — сказала я наконец. — Я устала и хочу спать.

— Неужели решила почтить меня своим монаршим присутствием?

— Вторая спальня не убрана, а я не хочу дышать пылью.

— Выставляя меня за дверь, ты об этом не думала, не так ли?

Я вспыхнула, подобрала юбки и направилась к двери. Да я лучше буду спать на улице, на подстилке для ног, да я… Меня перехватили до того, как я успела выйти — на удивление проворно, я же рванулась, отталкивая его. Даже много сил не потребовалось — он пошатнулся и не свалился на пол только потому, что рядом была стена.

— Что вам еще от меня надо?

— Тебе понравилась наша игра, Тереза?

Ненормальный! Еле ходит, еле говорит, а все про игры думает.

Отказаться? Но ведь это хороший способ вернуться в Мортенхэйм без него. Хуже, чем было, уже вряд ли будет. Да и вообще, получить свободу действий ровно на половину времени, что мне придется провести рядом с Анри — это же замечательно! И не только свободу времени, но еще и полную власть над ним.

— Желаете продолжить?

— А ты?

— По рукам! Ваш день — мой день. — Я протянула ему руку, но вместо того чтобы на нее опереться, он поцеловал мои пальцы. Какие же горячие у него губы!

— Вам нужно в постель, — резко заметила я.

— Только после тебя.

Я хмыкнула.

— Не представляю, как Мэри будет меня раздевать в вашем присутствии.

— Да забудь ты про свою Мэри.

Анри тяжело обошел кровать с другой стороны и буквально свалился на нее. В таком состоянии он не то что меня раздеть — себя раздеть не сможет. Ладно, с амазонкой я справлюсь сама, разве что с корсетом возникнут сложности. А вот ему бы не помешало: только сейчас я заметила запекшиеся на темной рубашке пятна крови. И сердце вдруг сжалось — так, как никогда раньше, болезненно, щемяще-остро.

— Я помогу вам раздеться.

Анри повернулся ко мне, приподнявшись на локте.

— Ты — что?

— Не смотрите на меня так! — рыкнула я. — А то придушу подушкой.

— Так — это как?

Не знаю как. Слишком тепло для ваших насмешливых глаз. И светло, слишком светло. Я принялась расстегивать на муже рубашку столь свирепо, что чудом не оторвала несколько пуговиц. Ни порезов, ни кровоподтеков на нем не было — либо кровь не его, либо просто шла носом, а вот кожа под пальцами просто обжигала. Потом взялась за брюки — этот гад смотрел пристально, но я не собиралась отступать. Чего я там не видела, в конце концов… А! Все-таки не видела. Помимо воли к щекам прилила краска, потому что во время нашего чересчур тесного знакомства я избегала смотреть на его мужское достоинство. Которое, гм… было внушительным даже сейчас.

В общем, неудивительно, что прошлой ночью я себя чувствовала насаженной на вертел, хотя и… как-то странно это все было. Слишком приятно.

— Только не падай в обморок.

— Еще одно слово, и в обмороке будете вы.

Я отшвырнула брюки, потянула из-под мужа покрывало, а потом набросила на него по самый подбородок. Если уж он желает спать голым, пусть хотя бы прикроется.

С амазонкой и бриджами дела пошли хорошо, а вот с корсетом — не очень. Я завела руки за спину, пытаясь нащупать шнуровку, мне даже удалось схватиться за ленту, но тут пальцы свело судорогой.

— Ай!

— Помочь? — донеслось из-за спины.

— Сама справлюсь!

Справлялась я минут двадцать — руки заломило так, что мало не покажется, но шнуровка отказывалась поддаваться. То перекручивалась, то тянулась не в ту сторону, то… Я дернулась, почувствовав руки Анри на спине, но шнуровка мгновенно ослабла, и я вздохнула с облегчением.

— Смотреть на твои мучения больше не было сил.

— Я бы справилась!

— Не сомневаюсь. Время до рассвета еще есть.

Прикосновения к плечам отзывались сладкой волнующей дрожью, я даже позволила ему помочь стянуть нижнюю рубашку и потянулась к сорочке, но Анри перехватил мою руку.

— Сегодня ты спишь обнаженной.

Извращенец.

Я вздохнула, но сопротивляться не стала. Свернулась клубочком и позволила ему бесстыдно подтянуть меня к себе. От прикосновения тела к телу по коже шел горячечный жар, а его дрожь невольно передавалась мне.

— Вам нужно зелье для…

— Все что нужно, у меня уже есть.

По сравнению с ним я напоминала ледышку. Как странно — чувствовать слабость рук обычно сильных объятий. Анри уткнулся носом мне в шею, я же настолько вымоталась, что даже это не смущало. Равно как и то, что при желании он может взять меня одним движением. Сама мысль об этом невероятно возбуждала, даже сквозь пелену усталости. Кажется, бесстыдство — это заразно.

— Пойдем! Да пойдем же, упрямая скотина!

Голос слуги оборвался недовольным ржанием Демона. Надеюсь, он его не затопчет, потому что проверять сил уже нет.

— Что там за?.. — глухой голос Анри и его дыхание, щекочущее шею.

— Это Демон.

— Демон?

— Мой конь.

Минутное молчание, тишина показалась блаженством. Я уже начала проваливаться в сон, когда услышала:

— Если у нас когда-нибудь будет собака, ее назову я.