Наши фиолетовые братья - Вячеслав Шалыгин

– Какой еще профессор?! – взбеленился Борисов. – Может, процессор?

– Мать упала – не поднимешь. Весь софт червяки поели, в харде вообще полный дестрой. Ламер с керогазом так не начудит. Хакнули меня нормально…

– Расплавлю! – заорал Шуберт.

– Здравствуйте, мастер Борисов, – сказал «Кореец» как ни в чем не бывало.

– Ну, здравствуй, – осторожно произнес он. – Чем еще порадуешь?

– За время вашего отсутствия имело место вторжение во внутреннюю сеть, мастер Борисов.

– Хм… моего отсутствия!.. – недовольно буркнул Шуберт. – За «мое отсутствие» ты мне еще ответишь! Ладно, не сейчас, позже. Так что за вторжение?

– Кто-то воспользовался виртуальным порталом корабля для передачи информации.

– Кто? Какой информации? Куда и откуда? Давай по порядку.

– Моя система была задействована в перекачке большого объема данных.

– Насколько большого? – встрепенулся Борисов.

– Гигантского, мастер, – скорбно произнес кибермозг. – Скорость обмена была некорректно высокой, фильтры оказались беспомощны. Предохранители по неизвестной причине не сработали. Предварительная версия – мягкое воздействие с помощью наведенных полей. Технология неизвестна. Более подробно…

– Потом, – отмахнулся Шуберт. – Ближе к делу.

– Абонент-отправитель – Земля, Санкт-ПедроСити, Центральная Историческая Библиотека. Абонент-получатель не установлен.

– Ага… И что конкретно скачивали?

– Все, мастер. Все, что находилось в открытом доступе: голофильмы, электронные книги, фонограммы, коллекции гипнофайлов с художественными и документальными снами, причем во всех жанрах… Да, милый, да! Ты ведь не заставишь меня ждать? Ты сделаешь это?.. – томно прошептал кибермозг и, вдруг запнувшись, жалобно всхлипнул. – Простите, мастер… Моя база серьезно повреждена. Боюсь, я не в состоянии контролировать коммуникативный сектор на сто процентов…

– А как давно это все случилось?

– Буквально перед вашим возвращением…

– И на каком языке был сделан запрос?

– У-уу-уу-у…

– У-уу? – уточнил Борисов.

– У…

– Теперь все ясно. – Мастер озадаченно поскреб в затылке. – Рыбоглазый десант…

– Они интересовались нашей культурой, – задумчиво произнесла Дарья, натирая сырой тряпкой автораздатчик пищи.

– В натуре, – подтвердил «Кореец».

– Ну да, культурой, – с сомнением пробормотал Шуберт. – Слушайте, а может, они под этим соусом наши координаты устанавливали? Дрянь дело, если так…

– Вот именно, – согласился Матвей. – Выйдут у Земли всей ордой да ка-ак шарахнут залпом…

– Ну что вы сразу о грустном? – Даша помотала головой. – Вы же слышали – книги они запрашивали, фильмы… непреходящие ценности, одним словом… Культурный обмен хотят наладить… наверное…

– На кой им сдалась наша культура? – спросил Матвей. – Она и нам-то не очень нужна… Что они в ней поймут?

– Как свинья в апельсине, – ехидно вставил «Кореец».

– Умри! – цыкнул на него Борисов.

– Свинья в апельсине?.. – машинально повторила Дарья. – Это что еще за…

– Свинья в апельсине, ваш заказ принят, – мелодично отозвалась автопечь.

– «Кореец», какие секторы интеллекта, кроме речевого, у тебя повреждены? – спросил Шуберт.

– Айн момент, мой фюрер… Заканчиваю полную проверку… Ах, ах, ах!.. Я заканчиваю!.. Навигационная система… Пер аспера ад астра… Тут все нормалек, хозяин, как платить будешь?.. Гм… прошу прощения, мастер… Блоки логического управления… Зарплата от трехсот, интим не предлагать… Клево. Теперь система связи… С кем ты работаешь? Повторяю: с кем ты работаешь?.. Мастер, вы уж потерпите, мне немного осталось, – взмолился кибермозг. – Система опознавания «свой—чужой»… Что же это получается? Я золотишко собрал, отправил… Нехорошо-о, брат… Очень нехорошо!

– Это ты о чем? – нахмурился Борисов.

– Не обращайте внимания, мастер, прошу вас. Все сектора, за исключением коммуникативного, абсолютно исправны.

– Ты уверен?

– За базар отвечаю.

– Тьфу!.. – бросил в сердцах Шуберт. – Я уж и не знаю, лететь с этим сумасшедшим или лучше здесь остаться…

– Как остаться? – воскликнул Матвей. – Ты это прекрати! Что значит «остаться»?! Сидеть в подвале под раем и ждать, пока мы не упадем на звезду? Вместе с подвалом и с этим проклятым раем?!

– Тоже верно…

– И ничего он не сумасшедший, – добавила Дарья. – Может, в нем творческие способности проснулись…

– Да уж, способности… – мрачно процедил Борисов.

У дальней стены дзынькнула дверца автоматической печки, и встроенный динамик сообщил:

– Ваш заказ готов. Приятного аппетита.

– Весьма кстати, – заметила Дарья.

Шуберт со стоном поднялся из кресла и подошел к раздатчику пищи. Заглянув внутрь, он обнаружил, что керамическую нишу распирает какой-то гигантский плод, подозрительно похожий на трансгенный квадратный апельсин. Чтобы вытащить чудо-фрукт из печки, понадобились усилия всех троих космонавтов. Когда толстая кожура была счищена, под ней оказался запеченный поросенок, фаршированный цукатами.

Забыв о тревогах и опасностях, исследователи вцепились в румяные бока и исследовали их до тех пор, пока на подносе не остался безукоризненно отполированный костяк, смахивающий на палеонтологическую реконструкцию.

Борисов, отдуваясь и похлопывая себя по животу, вернулся в кресло и откинул большой спаренный тумблер – видимо, последний из тех, что требовалось включить для взлета.

– Ложитесь, – приказал он, устремляя внимательный и по-морскому суровый взгляд в обзорный экран. – Хотя нет, погодите… «Кореец»!

– Чё? – отозвался корабль.

Шуберт заскрежетал зубами, но стерпел.

– Тебе известно, как открывается выходной шлюз? – спросил мастер.

– Мне даже неизвестно, где этот шлюз находится. И есть ли он тут вообще.

– Но ты-то ведь сюда как-то попал…

– Ну, типа того, – с сомнением отозвался «Кореец».

– Отвечай по форме, винчестер клепаный! – взорвался Борисов.

– Я не помню, мастер. Простите меня…

– То есть как это «не помню»?!

– Остаточные явления. Накопители переполнены лишней информацией. Хотите послушать? – «Кореец» издал каркающий звук, как будто прокашлялся, и, не дожидаясь разрешения, забормотал: – Выпьем няня, где же кружка?..

– Все, все! Отставить! – выпалил Шуберт. – Прекратить немедленно! Сканировать окружающее пространство! Где мы находимся?