Ройхо Ваирский - Василий Сахаров

– Понял, – просипел я.

– Хороший мальчик, – с обидной усмешкой произнёс убийца и, не оборачиваясь, выкрикнул: – Жрец, выходи!

Остриё вражеского корта отклонилось от моего лица. Я скосил взгляд и увидел, как из сторожевой башни, в сопровождении двух воинов, вышел тот, кто блокировал магию ведьмы и мои кмиты. Это был жрец бога Ярина и его воин-храмовник Очир Бретт, плотного телосложения хмурый седоватый мужик в серой тунике, на груди которой красовался прямой красный клинок в окружении зелёного венка. В руках у него был бирюзовый кристалл в серебряной оплётке, и этот фанатик, который изрядную часть своей жизни посвятил поиску кмитов, с помощью которых мечтал уничтожать еретиков, святотатцев и нечестивцев, улыбался. Скотина!

Мелкими быстрыми шажками жрец приблизился ко мне и сказал:

– Вот и всё, Ройхо. Ты не захотел добровольно поделиться со мной тайной кмитов, а теперь расскажешь мне всё под пытками. Ты дурак, граф. Глупец. Неужели ты думал, что тебя никто не достанет? Ты ошибался. Я, Очир Бретт, смог найти способ блокировать тебя. И теперь…

– Ближе к делу, – в разговор вступил командир Умесов. – Что дальше?

Бретт посмотрел на прикрытую магическим щитом ведьму, затем на сержанта Амата, единственного моего воина, который уцелел и в одиночку бился против двух убийц, и ответил:

– Всё как договаривались, Касмей. Сейчас добиваем воинов Ройхо и жрицу Ракойны, пока она не опасна, и уходим. Ройхо – в фургон и к телепорту. У меня пропуск на важный груз, и нас никто не проверит. Потом, когда мы окажемся в безопасности, допросим Ройхо, я получу нужную мне информацию, передам этого графёныша тебе, и вы переправите меня на восток.

– Ну и… – Республиканец кивнул жрецу на Отири.

– Что «ну и»? – переспросил Бретт.

– Ты, Бретт, ещё не всё сделал. Действуй! Прикончи жрицу!

– А может, это сделают твои бойцы? – В голосе храмовника-предателя появилась неуверенность.

– Нет уж, – Умес оскалился, – ты сам нам это дело предложил, и говорил, что потерь не будет, а я семь своих воинов здесь оставляю. Так что жрица в любом случае за тобой. Запачкайся в крови, и всё будет хорошо. Мы поверим тебе полностью, поможем покинуть империю и отречься от Ярина. Не медли! Время дорого! Вскоре здесь будут местные стражники.

– Ладно. Я с вами до конца…

Диверсант и предатель разговаривали, не обращая на меня внимания. Наконец они всё решили. Жрец перехватил амулет левой рукой, а его правая ладонь метнулась в голенище длинного чёрного сапога и вынула из него тонкий серебристый стилет, от которого прямо-таки разило смертью. Бретт сделал шаг по направлению к ламии, и в это мгновение в своей голове я услышал её спокойный и можно даже сказать флегматичный голос:

«Уркварт, вражеский артефакт обезврежен, и твои кмиты могут быть использованы».

Мыслей в голове не было. Никаких. Ноги дрожали, и я понимал, что вот-вот упаду. И всё, что я тогда сделал, было сделано по инерции и привычке. Разум отдал команду кмитам, которые (о, чудо!) отозвались. В правую ладонь перетекла сила «Плюща», а в левую – «Полное Восстановление», и первым делом я самоисцелился. Зелень заклятья растеклась по всему моему телу, и оно содрогнулось. Раны и ссадины затянулись. Копейный наконечник, небольшой кусочек металла, по каналу, каким он проник в плоть, вышел наружу и застрял в окровавленной одежде. Снова я был здоров. И всё это заняло пару секунд.

Бретт, Касмей и вражеские воины почувствовали неладное и одновременно посмотрели на меня. Жрец было снова обеими руками схватился за артефакт, но опоздал. Невидимые энергетические плети метнулись к шеям врагов. Моя правая ладонь медленно сжалась в кулак, и я приподнял его немного вверх. Повинуясь этому движению, невидимая сила подняла задыхающихся врагов в воздух, и жрец попытался оказать сопротивление. Он вытолкнул из горла неразборчивую фразу, и моя рука будто свинцом налилась. Ещё секунда-другая – и я бы выпустил «Плющ». Допустить этого было нельзя, мало ли что. Поэтому, как бы мне ни хотелось захватить республиканских шпионов и изменника в плен, я решил не рисковать и прикончить их.

Рывок на себя! Хруст шейных позвонков и хрящей! Еле слышные полузадушенные всхлипы! И четыре трупа безвольными сломанными куклами рухнули наземь.

Дело сделано. Главная опасность устранена. Но оставались ещё стрелки на башне и стоящие над раненым Аматом лжестражники, которые собирались его добить, а значит, бой продолжался.

Через секунду «Чёрная петля» была готова к применению. И на подрагивающих ногах я сделал пару шагов по направлению к стражникам, отскочившим от недобитого сержанта и уже явно собиравшимся пуститься наутёк. Однако мне ничего делать не пришлось. В схватку вступила Отири, которая не стала убивать боевиков, а обездвижила всех врагов каким-то шокирующим заклятьем, от него они попадали на колени и погрузились то ли в сон, то ли в гипнотический транс.

Я же, боком прислонившись к стене, смотрел на девушку и думал о том, что кое в чём покойный Бретт был прав. Видимо, есть во мне большая доля дурости и самонадеянности, которую графу Ройхо, если он имеет желание прожить долгую жизнь, придётся выжигать из себя калёным железом. Вот, спрашивается, зачем я кинулся в драку, участия в которой мог бы избежать? Из-за ламии, которая дала неверную информацию? Получается, что так. Однако решение принимал всё-таки я, а не она. И именно я переоценил свои способности, и теперь пять моих воинов мертвы, а Амат, над которым склонилась Отири, еле дышит. А этого могло не случиться, если бы, как всякий нормальный герой, я пошёл бы в обход, поднял бы дружинников и магов, а потом с помощью городской стражи прочесал бы город.

Но махать кулаками после драки большого смысла нет. Так что оставлю процесс самобичевания и изучение ошибок на потом, а пока следовало кое-что уточнить.

С трудом я отошёл от каменной опоры и склонился над Касмеем. Моя рука скользнула по его холодеющей шее и проникла под кольчугу. Пальцы произвели поиск и обнаружили цепочку, которую я потянул на себя. С еле слышным шорохом она выскользнула из-под одежды и брони, и в моих руках оказался амулет, монетка из бронзы, на которой с одной стороны был отчеканен парусный каракк, а с другой – весы. Такие носят высокопоставленные члены республиканского клана Умес. Это я знаю точно, поскольку именно из-за похожего амулета и начались мои неприятности с этим гадским семейством. И ещё я знаю, что рано или поздно они постараются сии опознавательные знаки вернуть, а меня прирезать.

Амулет был спрятан в брезентовую сумку. К месту гибели жреца, Касмея и его бойцов подошла ламия. Оглядевшись, она вырвала из коченеющих ладоней Бретта амулет, всмотрелась в него и произнесла:

– В самом деле локальный негатор. Ценная вещица. На всю империю таких штук пять-шесть, и на севере с десяток, не больше.

– Дай! – Я протянул к ведьме раскрытую правую ладонь.

– Зачем тебе? – приподняв левую бровь, удивилась она. – Всё равно его у тебя жрецы заберут. Это ведь не какая-то там «Молния» или «Огнешар». Так что я сама его передам.