Ройхо Ваирский - Василий Сахаров

Спустя пару минут все участники серьёзного разговора оказались в гостевой комнате. Отири и я, не сговариваясь, расположились на довольно удобном диванчике у окна, а северяне, в лица которых падал яркий солнечный свет, встали напротив.

С полминуты, всматриваясь в лица нанхасов, я помолчал и, собравшись с мыслями, начал:

– Итак, для тех, кто со мной незнаком, представлюсь. Я граф Уркварт Ройхо. Кто вы, я знаю, так что давайте сразу перейдём к делу, ради которого вас пригласили в эту комнату. Вы ведь понимаете, что я приехал сюда не для того, чтобы на вас посмотреть?

Пленники переглянулись, и за всех ответил Яр Пинтэр:

– Мы это понимаем, граф Ройхо.

Странно, я ожидал, что услышу молодого Костара Обера, который в иерархии нанхасов, по всем понятиям, должен стоять выше двух других сотников. Но отозвался похожий на лесного мишку крепыш, а значит, у северян есть некая плоскость внутренних взаимоотношений, про которую я ничего не знаю. Хотя, наверное, дело в том, что в плену расклады поменялись и наследник военного вождя Океанских Ястребов уступил главенство более опытному, а главное, более сильному собрату. Впрочем, эти мысли пронеслись вскользь, и я сказал:

– Это хорошо. В таком случае будем говорить. Сначала я выскажусь, а потом вы мне ответите. Идёт?

– Да.

Пинтэр слегка повёл плечами, и я перешёл к сути:

– Буду краток. Мы с вами враги. Это ясно. Однако сейчас вы в плену и находитесь на положении бесправных скотов. Вам это не нравится, а меня это не касается, поскольку наши с вами судьбы пока не пересекаются. Но они могут пересечься. Так сложилось, что пару недель назад я захватил пиратский остров в Ваирском море и теперь нуждаюсь в воинах и моряках. Как об одном из вариантов, я подумал о храбрых нанхасах, с которыми сражался минувшей зимой. Поэтому я здесь и предлагаю вам стать воинами графа Ройхо по письменному контракту и кровной клятве у алтаря богини Кама-Нио. Заставлять вас никто не станет, как решите, так и будет. Мои основные условия следующие. Вы снова становитесь свободными людьми, получаете оружие и боевой корабль. Вам станут платить деньги. Вас уравняют в правах с моими воинами. И никто не пошлёт бывших пленных белоголовых воевать против своих сородичей. Зона действия ограничивается Ваирским морем. Взамен вы станете выполнять все мои приказы и биться под моим знаменем. Более ничего. Клятву на верность империи давать не надо. Унижаться и переступать через себя тоже. Таково моё предложение.

– Хочешь из нас наёмников сделать? – спросил Яр Пинтэр.

– Именно так, наёмников.

– На какой срок?

– Три года.

– А почему не больше или меньше?

– Через три года станет ясно, кто сильней, имперцы или их враги. И конечно же по истечении этого срока прояснится ситуация с вашими соплеменниками, которые подступают к нашим границам. Либо мы их остановим, либо они нас уничтожат.

– А что потом, через три года?

– Я отпущу вас. Клянусь.

– Если мы примем твоё предложение, нас выпустят из этого поганого места?

– Да. Герцог пойдёт мне навстречу.

– А что с нашими ранеными?

– Как воины Ройхо они получат магические эликсиры, и мои чародеи постараются поставить их на ноги.

– Мы можем подумать?

– Конечно. У вас есть целых пять минут.

Пинтэр снова переглянулся со своими товарищами. Нанхасы обменялись еле заметными знаками, что-то из северных охотничьих знаков, и он сказал:

– Ты необычный человек, граф Ройхо. Твоё предложение интересно и заманчиво. Но мы, пожалуй, дождёмся наступления зимы и прихода своих собратьев, которые освободят нас.

– Этого не будет, освобождения то есть. До холодов доживёт лишь половина из вас, да и тех, в случае плохого для нас расклада на границе и поражения, перебьют. Так что я второй раз предлагаю вам подумать и огласить своё решение.

Снова молчаливые короткие пассы руками. Взгляды сотников на меня и Отири. И Пинтэр вновь говорит за всех:

– Нет. Белоголовые дают лишь две кровные клятвы. Первая – служить роду и вождю, а вторая – чтить богиню и её дочерей. Больше над нами никого нет и не будет. Смерть так смерть! Мы воины и готовы к этому! Наш выбор сделан!

– Ну что же, я вас услышал.

Я кинул взгляд на ламию и, воспользовавшись мыслеречью, которую понемногу осваивал по методикам северных ведьм, спросил её:

«Пообщаешься с ними?»

«Да. Но один на один. Без тебя».

«Ладно».

Я вышел на крыльцо. Я не знал, как ламия станет убеждать нанхасов принять моё предложение, но мог об этом догадываться. Наверняка Отири покажет сотникам истинное лицо, которое все они знают, и надавит на них авторитетом, как своим, так и богини. Потом северянам будет рассказана сказка, а может, быль, в которой граф Ройхо предстанет в хорошем свете. Ну а затем последует нокаутирующий удар. Ламия вложит в упрямые головы сотников информацию, что после того, как под воздействием психотропных препаратов, магических эликсиров и пыток они слили тайным стражникам семьи Каним сведения о своём народе, каждый из них автоматически становится изгоем. В итоге они согласятся стать моими воинами. Всё будет примерно так, хотя возможны вариации, ведь ламия не совсем человек, и у неё своя логика.

Минуты тянулись медленно. И, оказавшись наедине с самим собой, я снова стал нервничать, вновь на меня нахлынули беспокойство и недобрые предчувствия, с которыми я покидал родовой замок. Я было подумал, что это связано с ламией. Но нет, Отири при желании сотню раз уже могла меня уничтожить. Значит, беда подбирается с другой стороны.

Я попытался прислушаться к себе и найти источник невидимой пока угрозы, о которой через кровь меня предупреждали духи клана Ройхо, и у меня ничего не вышло. После захвата Данце у графа Ройхо появилось слишком много врагов, о которых я знаю очень и очень мало, а некоторые мне неизвестны. И кто из противников нанесёт свой подлый удар, скрыто полумраком. Манкари. Дари. Пираты. Контрабандисты. Умесы. Шпионы врагов империи. Нанхасы. Демоны. Вампиры. Призраки. Завязанные на тайную торговлю с ваирцами имперские олигархи. Предатели родины. Недобитки из клана Григ и столичные аристократы, чьих родичей я убил на дуэлях. Список огромен. Кто замыслил недоброе? Ответа нет.

Так я стоял и копался в самом себе, пока мои душевные терзания и размышления не были прерваны мысленным посылом Отири:

«Уркварт, всё в порядке. Входи».

Снова я оказался в гостевой комнате. Ламия в образе юной Катрин по-прежнему сидела на диване, а ошарашенные сотники смотрели на неё, словно она чудо расчудесное. Ну, это объяснить легко. Для северян ламии – это нечто гораздо большее, чем просто сильные жрицы. Это хранительницы законов и голоса богини, которой древний народ нанхасов поклоняется свыше десяти тысяч лет. Так что мой козырь, судя по всему, перебил упрямство и ненависть северян.